Связанные прошлым

— Пожалуйста, не могла бы ты уйти?

Я сделала шаг назад.

София опустила глаза в книгу, стараясь не встречаться со мной взглядом. Я повернулась и вышла из комнаты. На мгновение я прижалась к стене снаружи комнаты. С каждым актом насилия с обеих сторон мир становился все более маловероятным.

Я направилась вниз, в большую общую комнату, где несколько охранников играли в покер с Леонасом. Это было странным зрелищем, мой маленький сын сидел на стуле, окруженный вооруженными мускулистыми мужчинами. Выражение его лица было сосредоточенным и решительным, когда он просматривал свои карты. Мужчины пили кофе или кока-колу, и у Леонаса тоже перед собой стоял стакан сладкого варева. Обычно я не позволяла нашим детям пить его, кроме как на Новый год или День Рождения, но сегодня не время для правил.

Карие глаза Энцо скользнули по мне, и он встал. Остальные мужчины собирались сделать то же самое, но я быстро подняла руку, останавливая их.

— Пожалуйста, продолжайте. Не могу заснуть. Я не хотела вас беспокоить.

— Ты не побеспокоила, — сказал Энцо. Он снова опустился на стул и подал остальным знак продолжать. — Ты можешь присоединиться к нам, если хочешь.

Этим он заслужил несколько удивленных взглядов других охранников.

— Мама не умеет играть в покер. Она женщина.

— Прошу прощения? — я решительно подошла к столу. — Я хороший игрок в покер. Раньше я управляла казино.

Мужчины обменялись удивленными взглядами, а глаза Леонаса расширились.

— Да. Вы играете в Техасский Холдем?

Это единственный вид покера, в котором я была хороша.

— Да, — сказал молодой человек рядом со мной.

Мне потребовалась секунда, чтобы узнать в нем сына Энцо. У них были одинаковые темно-каштановые волосы и светло-карие глаза. Только его имя никак не приходило мне в голову.

— Вы не возражаете, если я присоединюсь к вам, чтобы показать моему сыну, что женщина тоже умеет играть в покер?

Сын Энцо отодвинул стул и встал, возвышаясь надо мной.

— Вы можете занять мой стул. Я собираюсь захватить немного еды.

Он был красивым парнем в свои ранние двадцать, с ямочками на щеках, которые, вероятно, привлекали к нему много внимания со стороны дам. Данте упоминал о нем раньше, потому что он работал вторым Головорезом у Артуро. Он был средне упитанным из них двоих. Наконец, его имя щелкнуло в моем мозгу.

Он наклонил голову, затем повернулся и зашагал прочь. На лице Энцо появилось выражение гордости. Я села на стул.

— Десять и двадцать.

Вдруг я поняла, что у меня нет с собой кошелька. В суматохе этого дня я даже не была уверена, где он.

— Кому-то придется одолжить мне немного денег.

Пожилой мужчина напротив меня достал пачку денег и отдал мне половину.

— Предлагаю справедливые процентные ставки.

— Я переговорил с ним, — гордо ответил Леонас.

— Хм.