Священник

Но что сделает брат, если ему когда-нибудь придется выбирать между израильтянами и родственниками жены? Сорок лет мадианитяне относились к нему с любовью и уважением; они приняли его, он стал членом семьи Иофора. Израильтяне же только огорчали, бунтовали, постоянно жаловались и заставили его нести тяжелое бремя.

Казалось, беспокойство стало неизменным спутником Аарона. Он тревожился о здоровье Моисея, его жизненных силах, семье. Сепфора была на грани смерти. За ней присматривала Мариам. Впрочем, было что-то положительное в ее болезни: сестра стала намного мягче к ней относиться. Еще Аарон переживал о том, чтобы все делать правильно. Пока он допускал ошибки одну за другой. Он изучал записанные Моисеем законы, зная, что они даны самим Господом. Но иногда, уставший, он вспоминал своих мертвых сыновей, и горячие слезы тут же наворачивались на глаза. Он любил своих сыновей, несмотря на их грехи. И не мог избавиться от ощущения, что подвел их сильнее, чем они его.

Люди снова жаловались и роптали. Казалось, они постоянно забывали о том, что Господь сделал для них. Они были как дети, которые хнычут из-за малейшего неудобства. Сейчас больше всего неприятностей доставляли присоединившиеся к Израилю египтяне.

— Нам надоело есть одну манну!

— Вот бы поесть мяса!

— Где та рыба, которую мы даром ели в Египте!

— А еще у нас было вдоволь огурцов и дынь. И они были такие вкусные!

— И черемша, и лук, и чеснок.

— А теперь и аппетит пропал, потому что изо дня в день нам нечего есть, кроме этой манны!

Слушая их, Аарон молча собирал свою дневную порцию манны. Присев на корточки, он подбирал крупинки, которые пересыпал в кувшин. Елеазар нахмурился. Ифамар отошел подальше.

В конце концов, Мариам не выдержала:

— Может, надо было вам остаться в Египте?

Египтянка с вызовом посмотрела на нее:

— Может, и надо было!

— Меня тошнит от того, что мы каждый день едим одно и то же.

Мариам гневно выпрямилась.

— Вы должны быть благодарны за это. Вам ведь не нужно работать, чтобы получить еду!

— А это что, по-твоему, не работа? Мы ползаем на коленях каждое утро, копошимся в земле, собираем эту манну!

К жалобщикам присоединился еврей:

— Вот бы нам поесть мяса!

— Ой, мам, нам опять придется есть манну? — спросил еврейский ребенок.

— Да, мой бедный малыш, придется.

Ребенок расплакался.

— Конечно, нам было лучше в Египте! — громко сказал какой-то мужчина, рассчитывая на то, что Аарон его услышит.

Мариам не удержалась от возмущения:

— Ты не собираешься что-нибудь им сказать, Аарон? Что ты думаешь делать с этими людьми?

Что он, по ее мнению, должен сделать? Призвать с горы огонь? Он опять вспомнил своих сыновей, и в горле встал комок. Он знал, что Моисей слышал эти жалобы. И видел, как брат на это реагировал.