Священник

— Прекрати, женщина! У меня и без твоего постоянного ворчания забот хватает!

— Ворчание? Как будто не я всегда хотела для тебя самого лучшего! — Мариам отдернула занавеску женской половины шатра, потом закрыла ее за собой.

Тишина была неспокойной. Аарон поднялся.

— Нам надо кое-что сделать, — он был рад, что нужно возвращаться в скинию. В его собственном шатре не было мира.

— Мы идем, отец, — он протянул руку, чтобы помочь Ифамару.

Аарон пропустил вперед обоих сыновей.

— Отлично, — сказал он и запахнул за собой полог шатра.

Елеазар шел рядом с Аароном.

— Тебе надо что-то сделать с братьями, отец.

— Почему ты говоришь против своих братьев?

— Я говорю ради их блага.

Аарон делал свою работу, а Елеазар и Ифамар помогали ему. Аарон с беспокойством размышлял о словах Елеазара. Где же Надав и Авиуд? Он не понимал своих старших сыновей. Ему самому больше всего хотелось быть во дворе Божьем. Конечно, находиться в присутствии Господа — это призвание Моисея, но Аарон радовался возможности быть так близко к Богу. Почему его старшие сыновья не чувствуют того же?

Аарон вздрогнул, услышав хохот. Кто посмел смеяться во дворе Господа? Обернувшись, он увидел у входа Надава и Авиуда. В одежде священников, они несли в руках кадильницы. Что это они делают? Аарон шел к ним, собираясь дать задание, когда Надав достал из-за пояса маленький мешочек. Он рассыпал порошок на тлеющие угли в кадильнице. Поднялся дым — желтый, голубой и красный, такой же, как у египетских жрецов в их языческих храмах.

— Нет! — закричал Аарон.

— Успокойся, отец. Мы просто поклоняемся нашему Богу, — Авиуд протянул свою кадильницу, и Надав высыпал в нее порошок.

— Разве вы хотите осквернить святое Божье…

— Осквернить? — Надав вел себя вызывающе. — Разве мы не священники? Мы можем оказывать почтение Богу так, как нам хочется! — оба сделали шаг вперед.

Вдруг позади Аарона появился поток огня и, пройдя мимо него, ударил в грудь обоих старших сыновей. Аарона и младших сыновей сбило с ног. В ужасе от криков Надава и Авиуда, Аарон с трудом вскочил на ноги. Вопли страшной агонии длились всего несколько секунд — пламя быстро поглотило обоих. Сгоревшие до неузнаваемости, братья упали там же, где только что вызывающе стояли.

С криком Аарон протянул руки к своему одеянию. Сильная рука схватила его за плечо и дернула назад.

— Нет, — тяжело сказал Моисей. — Не обнажай голову и не раздирай на себе одежд. Иначе ты умрешь, и Господь разгневается на весь народ израильский.

Аарон покачнулся, душа невыносимо болела.

Моисей обнял его за плечи, поддерживая.

— Аарон, послушай меня. Весь дом Израилев, твои родственники могут оплакивать Надава и Авиуда, которых Господь поразил огнем.