Глоточек свеженького яда

– А что так? Пожила бы, я бабка не вредная, только поговорить люблю, а так – не обижу, – повернувшись к Анжелике, замахала бабуля руками.

Лика засмеялась и погладила старушку по руке:

– Мне есть где жить, спасибо.

Девушки, после того как попили чай и поговорили с бабой Верой, прошли в комнату Марины."

"– Ну, любуйся на мои хоромы, – распахивая дверь, улыбнулась та. – Мне эту комнату после детского дома дали, когда пришло время в большую жизнь выходить. Ни мебели, ни вещей – ничего не было. Вот этот «раритетный» шкаф мне баба Вера подарила и диван тоже. А стол соседка с нижнего этажа дала. Веришь, у меня постельного белья всего один комплект был и пара полотенец. Мне это подарили, когда выпуск был из детдома. В выходной день пораньше утром встану, постираю, прокипячу – и на радиатор, чтобы просохло быстрее. Радиатор тоже у соседки брала, только уже с верхнего этажа. Но это если зимой, конечно, а летом – на балкон, на солнышко. Ну вот, высохнет белье, я его наглажу и снова стелю. Оно у меня уже как марлевка просвечиваться начало, а чтобы новое купить, денег пока не было. Сама понимаешь, в училище стипендия – кот наплакал, даже на еду не хватало, и то ее платили, потому что я из детдома, а остальные вообще ничего не получали. Спасибо бабе Вере, не бросала она меня, подкармливала. Я, когда уезжала отсюда, решила ее отблагодарить по-своему. Я ей сначала денег хотела дать, а она только руками замахала, да еще и обиделась на меня. И я решила этот вопрос по-другому. Теперь оплачиваю за нее квартплату, свет и телефон. Потом, когда меня на стройку распределили, – продолжила свой рассказ Марина, – я немного побольше стала получать, уже как ученица, но и этого было мало. Еле-еле концы с концами сводила, иногда и голодной приходилось спать ложиться. Хлебушка пожую в постели, слезками умоюсь, и бай-бай. Зато теперь живу – ни о чем не думаю. Не было у меня родителей, – это, конечно, плохо, но, наверное, нужно за все заплатить, прежде чем получить от жизни все, что полагается. Вот я и заплатила своим сиротством.

– Марго, хватит тоску наводить, я сейчас разревусь, – проворчала Лика и обняла подругу за плечи. – Ведь все позади? Что теперь вспоминать об этом?

– Разве можно такое забыть, Лика? Это только неблагодарные твари быстро все забывают и ведут себя так, будто всю жизнь на золоте жрали.

– Это ты к чему? – нахмурила брови Лика.

– Да, – махнула Марина рукой, – была у меня подруга одна. Дружили мы с ней много лет, даже кровати рядом в детском доме стояли. Я тебе уже рассказывала про Анатолия? Из-за него меня в детдоме никто и никогда не трогал, стороной обходили. Так вот, я Ларису, так зовут ее, под свое крыло взяла. Меня из-за Толика побаивались, поэтому к ней тоже не приставали.