Глоточек свеженького яда

В общем, найдут, что придумать. Это страшные люди, поверь, Марина, я не преувеличиваю. Не настолько уж я мстительный человек, как может показаться, но им прощать я не собираюсь, пусть даже на это уйдет вся моя жизнь. Хотя, если честно, я рассчитываю покончить с этим еще к концу этого года, жизнь мне еще пригодится совсем для других радостей, – засмеялась вдруг Лика и посмотрела на подругу веселыми глазами. – Не дрейфь, подруга, прорвемся, – подмигнула она Марине.

Они подъехали к семнадцатиэтажному дому и остановились.

– Вот здесь моя комната и находится, – сказала Марина и подняла глаза вверх. – Вон там мои окна, на пятом этаже. Там еще одна старушка живет, божий одуванчик. Бабой Верой зовут, такая хорошая, добрая. Она за меня так радовалась, когда Слава мне квартиру купил! Все переживала, что я свою комнату продам кому-нибудь. А я решила не продавать, пусть будет, мало ли как жизнь обернется. Хотела ее сдать, да Славка отговорил. Зачем, говорит, тебе это нужно? Денег, что ли, не хватает? Пошли, сейчас с бабой Верой познакомишься, давай в булочную зайдем, тортик ей купим, она очень сладости уважает.

Девушки прошли в магазин и, выйдя оттуда уже с большой коробкой, поднялись на пятый этаж. Марина открыла дверь своим ключом и вошла в прихожую. Почти сразу же из двери, находящейся в квартире, высунулась голова старушки.

– Ой, Мариночка, деточка, это ты приехала? Вот радость-то, вот радость, – затараторила бабуля, поминутно всплескивая руками. – Проходи, милая, я сейчас чайник поставлю.

– Давай, баб Вер, мы тебе тортик купили, – улыбнулась Марина и поцеловала старушку в морщинистую щеку.

– Проходите на кухню, девочки, вот радость-то, – снова повторила баба Вера и засеменила в сторону кухни. – Ну, рассказывай, Маришенька. Как ты живешь, милая, как сыночек твой?

– Хорошо живу, просто замечательно. Как вы-то здесь?

– А я что? Скриплю себе помаленьку. Телевизор смотрю, сериалы очень уважаю. Когда тепло, на улицу иду, на солнышке посидеть. Пенсии на еду хватает, благодаря тебе, Маришенька. Если бы ты не оплачивала мою комнатенку, да за свет, да за телефон, тогда бы, наверное, не хватало, а так, слава богу, питаюсь я хорошо. Из одежды мне ничего не нужно, того, что есть, не переносить до самой смерти, а больше ничего и не надо. Спасибо тебе, детка.

– Не за что, баба Вера, мне это не трудно, – улыбнулась Марина и начала резать торт. – Баб Вер, я ключи своей подружке дам, она иногда будет сюда заглядывать, – сказала она.

– На здоровье, и мне веселей, а то и поговорить не с кем, – заулыбалась бабка и закивала головой в знак одобрения. – Очень хорошо, пусть живет, а то сижу здесь, как кукушка.

– Да нет, она здесь жить не будет, только иногда будет приезжать, – засмеялась Марина.