Светлым магам вход воспрещен

Из-под одеяла высовывалось алое безобразие, по какой-то причине названное соблазнительной ночной сорочкой.

– Я не могу спать, мне в окно светит фонарь. Будь сестрой, потуши!

Вечером мы забыли закрыть портьеры, и сквозь окна в спальню проникал яркий солнечный свет. Видимо, на улице стоял забористый мороз. Я ненавидела холодные утра. Впрочем, как и любые другие. Кто вообще придумал это ужасное время суток, когда нужно соскребаться с кровати, являть себя миру и прикладывать отчаянные усилия, чтобы никого не огреть заклятием немоты? Утренние беседы мне претили.

– Это солнце, – буркнула я.

– Потуши солнце! Пожалуйста… – промычала она. – Ты же ведьма.

– Я светлый маг. Это принципиально разные вещи.

– Все равно потуши.

Злобно фыркнув, я поднялась с кровати, нащупала ногами домашние туфли и, приминая пятками задники, пошаркала в сторону ванной. Ледяное умывание помогло кое-как продрать глаза. Настроение было утреннее: невыносимо паршивое, когда казалось сложным сосуществовать даже с собственным отражением в зеркале. В общем, в самый раз вести подпольную войну с интриганами, смеющими приходить во сне к приличным чародейкам, особенно в образе агрессивных умертвий.

Сестра по-прежнему дрыхла.

– Кэтти, просыпайся! – с нарочито противной интонацией нашей матушки велела я, направляясь в гардеробную. – Шейнэр тебя ждет!

– Он ждал меня вчера, а сейчас спит, – отозвалась она.

Домашнее платье в клеточку висело на плечиках в стороне от разноцветных нарядов. Я с подозрением понюхала ткань, все еще подванивающую Ферди, и решительно выбрала самое непритязательное из платьев, привезенных сестрой. По привычке на ходу заплела волосы в косу, приколола к одежде зачарованную стрекозу и сунула в карман зеркальце с расписной крышкой. Через пятнадцать минут сборов я была полностью готова вкушать завтрак, которого требовал урчащий от голода желудок. Кэтти по-прежнему не подавала признаков пробуждения, совести и желания составить старшей сестре компанию за одним столом с ведьмаками.

– Кэтти, вставай!

Она выразительно дернула ногой, по всей видимости, этим многозначительным жестом давая понять, в каком кошмаре видела завтрак в начале десятого утра. Однако, когда я собиралась оставить ее засыпать в теплой компании подушки, позвала:

– Агнесс, разбуди Шейна!

– Нашла своему жениху няньку.

Выйдя из спальни с решительным желанием спуститься в столовую, я замерла возле двери, тяжело вздохнула и пошагала в те самые покои, куда ночью не хватило духу добежать отчаянной невесте. Неожиданно на стене сгустилась тень, похожая на огромное пятно, и в коридор, заставив меня отпрянуть, головой вперед из этой самой вытянутой тени, как из дыры, вылетела прислужница.