Светлым магам вход воспрещен

 – Ты очаровательная и очень красивая!

Да неужели?

– Уверена, мы станем лучшими подружками!

Она бросилась вперед и, обдавая меня душным ароматом лилий, крепко обняла тонкими руками, оказавшимися неожиданно сильными, как у взрослого мужика. Или умертвия. Воскрешенный если уж обхватит поперек тела, то точно ребра сломает.

Пока я внутренне боролась с естественным желанием шарахнуть странной особе заклятием оцепенения, дверь начала медленно и бесшумно открываться. Взору явилась по-мужски строго обставленная комната с обалдевшим Шейнэром. Он следил за буйным приветствием, пытаясь не глядя вдеть запонку в петельку манжета.

– Нет! – Чокнутая девица порывисто отстранилась и сжала мои плечи, напрочь проигнорировав мрачный взгляд, брошенный на тонкие пальцы с алыми ноготками. – Я уже считаю тебя сестрой!

Чего? Начинало казаться, что перспектива выйти замуж за темного зомби-властелина просто цветочки, а ягодка – вишенка на торте! – вот она: повисла на мне, как на уличном фонаре, и протравляет тяжелым благовонием с запахом похоронных цветов.

– Шейн! – изображая буйный восторг, «вишенка» оглянулась к ошарашенному парню. – Она удивительная!

Бедняга поперхнулся воздухом, но нашел в себе силы проговорить:

– Элли, это Агнесс Эркли. Сестра Катис.

Медленно осознавая, что с размаху села в глубокую лужу, блондинка прекратила извергать потоки радости и начала меняться в лице. Я выразительно изогнула бровь.

– Сестра? – уточнила девица. Похоже, удивительности во мне резко убавилось и практически не осталось.

– Старшая.

– А я подруга детства Шейнэра!

– Ну, а я светлый маг.

Вертикальные зрачки ведьмы на секунду покруглели. Она мгновенно отцепилась от моих плеч и спрятала руки за спину. По всей видимости, чутье на неприятности у нее, как у любой хитрой ведьмы, было развито получше, чем у приятеля детства. Тот по какой-то не очень понятной причине посчитал, что ничего страшного не случится, если запустить в загон… в покои хорошенькую подружку, пока невеста спит, а ее старшая сестра страдает утренним приступом раздражительности. И хотя последнее обстоятельство для Шейнэра не было очевидным, он решил не искушать судьбу и внести ясность:

– Элоиза приехала в Торстен по приглашению брата. Только что! Буквально десять минут назад.

Другими словами, запонки он застегивал потому, что успел встать с кровати и облачиться в рубашку до появления белобрысой подружки. Надеюсь, брюки в тот момент, когда она завалилась в спальню, тоже были при нем и, главное, на нем.

– Толком ни с кем не успела поздороваться и сразу поднялась к Шейну, – подхватила Элли.

– В таком случае самое время с толком поприветствовать остальных, – сухо отозвалась я, намекая, что пора бы честь знать и исчезнуть из комнаты чужого жениха.