Светлым магам вход воспрещен

Через некоторое время в воздухе повеяло ландышевым благовонием. Наконец раздался долгожданный хлопок в ладоши. Ночник погас, и комната погрузилась в темноту. Пришел долгожданный сон.

– Агнесс… ты спишь? – зашептали из преисподней голосом Катис, ведь только истинный демон способен разбудить сестру в середине ночи ради того, чтобы проверить: не спит ли она. – Точно спишь?

Нет, притворяюсь! Всю жизнь ненавидела просыпаться по утрам, а еще больше ненавидела, если внезапно утро начиналось посреди ночи, когда нормальные люди видели третий сон, а мне даже первый не давали посмотреть! В такие моменты я начинала понимать, почему воскрешенные умертвия немедленно пытаются сожрать некроманта.

Со стороны соседней кровати донесся подозрительный шорох. Кэтти поднялась и на цыпочках прокралась к двери. Стало очевидно, что она со вкусом собиралась ко сну и душилась густым благовонием вовсе не из желания восхитить местных призраков, если те вдруг забредут к нам в спальню. Безуспешно пытаясь слинять к жениху, она несколько раз подергала дверную ручку и сдалась:

– Агнесс, дверь почему-то не открывается.

– Чары, – промычала я, не поднимая головы от подушки, более того, желая голову под нее засунуть.

– Зачем, бога ради?!

– Не ради бога, а ради приличий.

– Мы с Шейном почти женаты! – заспорила Кэтти.

– Почти – ключевое слово! – как всегда спросонья начала раздражаться я. – Выйдешь утром из его комнаты и встретишь Ристада, что будешь делать? Пожелаешь доброго утра?

– Ну, не доброй же ночи, – огрызнулась она.

Окончательно вызверившись, я щелкнула пальцами. Запирающие чары растаяли: мол, иди; надеюсь, с утра Ристад оценит растрепанный вид будущей невестки. На столике, разделяющем кровати, послушно вспыхнул ночник и озарил Кэтти во всем великолепии алого шелкового наряда с кружевными вставками в тех стратегически важных местах, какие в пристойных ночных сорочках прикрывали кусками плотной ткани.

– Милый нарядец, – заметила я. – Держи подол повыше, когда побежишь.

– Куда? – фыркнула она.

– От кого, – поправила я. – По ночам в коридорах бродит умертвие, и оно питается тем, что само поймает.

– В смысле поймает? – помедлила Катис.

– А ты не заметила, что в ведьмовском замке нет ни одной кошки? – непрозрачно намекнула я. – Знай: если тебя съест зомби, то я тоже долго не проживу. Меня съест наша мать!

В ответ за сестрой хлопнула дверь. Ночник сам собой послушно погас. Я перевернулась на другой бок, неловко замоталась в одеяло и с досадой задергала ногами, пытаясь освободиться от душного плена. Только выиграла бой, как Кэтти вернулась.

– Агнесс…

– Что?

– Там темно, как в склепе, – пожаловалась она.

– Помаши руками!

– Может…

– Нет!

Получив от ворот поворот, она вновь удалилась.