Светлым магам вход воспрещен

Он неловко поднялся и, глядя в пол, пробубнил:

– Ты знаешь, где Кэтти?

– Крепко спит и просыпаться до утра не планирует.

– Я заходил час назад, ее не было.

– Наверное, закрывалась в ванной… – сочинить, куда она еще могла отправиться, не хватило воображения. – Послушай, ты приходишь к нам в комнату как к себе домой!

Справедливо говоря, он действительно был у себя дома, но всем известно, что лучшая тактика – сразу облаять и избежать неудобных вопросов, чем на ходу импровизировать. С экспромтом у меня сегодня складывалось по-особенному дурно.

– Бессмысленно обивать порог, Шейн. Катис приболела.

Жених страшно всполошился, и в глазах появилась искренняя, ничем не замутненная паника.

– У нее лихорадка? Горловая жаба? Мигрень? – в отчаянии выпалил он. – Так и знал, что ей нельзя на морозе есть лед!

В жизни не встречала мужчину, без лекарского образования знающего сразу столько разных недугов.

– Надеюсь, что лед был в креманке, и вы, детишки, не облизывали сосульки, – вырвался у меня удивленный смешок. – Разрешаю заглянуть к ней.

– Спасибо! – Он поспешно прошмыгнул в покои, словно боялся, что приглашение внезапно отменят.

До оранжереи добралась без приключений: ни одного голодного Ферди не повстречала, ни одной зомби-крысы не заметила. Правда, столкнулась с тремя горничными. Подозреваю, среди темных прислужников обо мне пустили какой-то настораживающий слушок, потому как молчаливые женщины в серых платьях выстроились ровной шеренгой, как перед генералом, и синхронно отвесили поклон. От удивления я тоже поклонилась, чуть не расплескав содержимое бокала, и сбежала, пока служанки не попадали в обморок от потрясающей воображение вежливости."

"Пристройка со стеклянной остроугольной крышей встретила меня тишиной и влажной свежестью. Освещения здесь не было, пришлось прихватить с собой один из висящих на крючках фонарей и встряхнуть, чтобы пробудить толстую оплывшую свечу. Держа его над головой, я начала пробираться вглубь сада и наткнулась на небольшие горшки с кактусами. На круглых макушках торчало по крупному цветку, отчего колючие уродцы чем-то напоминали молодящихся дуэний в ярких и даже забавных, но безнадежно скособоченных шляпках.

Поставив фонарь на плиточную дорожку, я присела и начала осторожно выливать дурманную настойку в самый мелкий из пятка растений.

– По-моему, в этом есть тонкая ирония, что из всех цветов тебя заинтересовали именно азрийские кактусы, – насмешливо проговорил у меня над головой Хэллрой.