Светлым магам вход воспрещен

Еще одно?!

– Не выходя из Торстена? – напряглась я.

Он понимающе улыбнулся и кивнул:

– Ты любишь игристое вино?

– В пределах замка? – еще больше встревожилась я.

– Поверь мне, человечество еще не придумало ничего романтичнее, чем свидание в ночной оранжерее с бокалом игристого вина и сладкой клубникой, – промурлыкал Хэллрой. – Тебе нравится клубника, кисуля?

– Мне не нравятся кошки. Чесаться начинаю, – сухо намекнула я, что ласково-неопределенное прозвище прозвучало несколько неуместно.

– Или предпочитаешь шоколад, рыбка? – исправился он.

– Немая?

– Птичка, – предложил Хэллрой.

– Безмозглая?

– Зайка.

– Ушастая, – не задумываясь, прокомментировала я. Если мы дойдем до лягушонка, то ему тоже придется проквакать пару часов.

– В общем, Агнесс, я принесу вино с клубникой. Минуту постой неподвижно! – выдохся Хэллрой копаться в воображении.

Можно сегодня я больше не буду стоять неподвижно? У меня с прошлого раза еще поясница ноет.

– Обещаю, мы прекрасно закончим этот день, – добавил он.

Спорное утверждение, учитывая, что для меня самое лучше окончание дня – заснуть в своей кровати в родительском доме, до икоты наевшись испеченного Мейбл пирога с мясом. Именно так: с настоящими вкусняшками, интересными книжками и в пахнущей лавандой постели я планировала заканчивать каждый день на последних в жизни академических каникулах, а не в обществе мизантропа-некроманта, инкуба-ловеласа и приходящего во сне полуголого темного властелина."

"– Не сбегай! Слышишь? – заторопился Хэллрой сгонять за набором соблазнителя. Что характерно, перемещаться внутри замка он действительно опасался, топал собственными ноженьками по дорожке из мелких плиток. Вдруг он обернулся с чарующей улыбкой, от какой наверняка дамы падали без чувств, а приходя в себя – бросались с поцелуями:

– У тебя уже было свидание в зимнем саду?

– Нет, – покачала я головой.

– Я счастлив, что стану первым, – бросил он двусмысленную фразу, приправленную еще более двусмысленно-жарким взглядом, и, унося с собой бокал с парой капель любовного зелья, скрылся за цветущими кустами.

Выждав некоторое время, со спокойным сердцем я сбежала из оранжереи. По дороге в спальню даже не пришлось накидывать ненавистный полог невидимости, чтобы спрятаться от вездесущего блондина. Когда я вошла, дремавший Шейнэр вскочил с кровати спящей невесты и вперил в меня долгий умоляющий взгляд.

– Кэтти выглядит очень бледной и слабой…

– Нет, ты не останешься спать в наших покоях, – догадалась я, к чему ведет жених.

– Мы же с ней почти женаты!

– Да, но почему ты не берешь в расчет меня? – возмутилась я. – Мы с тобой тоже почти женаты?

– Ты можешь поспать в моей комнате! – выпалил он. – У меня кровать шире, места больше, никто не храпит.