Увольняюсь, Ваша Светлость!

Герцог, видимо, решил удвоить мою норму сладкого, и коробку с десертами принесли прямо с утра.

Когда наконец нам удастся снова поговорить — без поцелуев, а как двум взрослым людям — надо предупредить Конвея, что на сладкое я больше смотреть не могу.

Когда я утром вышла из ванной, на журнальном столике, помимо упаковки пирожных с огромным розовым бантом, я уверена, было еще кое-что. Аккуратный футляр из белого бархата. Однако стоило мне развести пошире занавески, чтобы впустить в спальню бледные солнечные лучи, как коробочки на месте не оказалось. И я, вместо того чтобы целый день ломать над этим голову, списала это на фокусы Выша.

Последние три дня он обучал Френсиса левитации предметов. Привыкнуть к тому, что стакан с молоком исчезает со стола у тебя перед носом невозможно, однако перестать хвататься за голову — с этим я вполне справлялась.

После обеда я взяла с собой лепрекона и демоненка — и мы поехали в Лепестки. Необходимо было убедиться, что следов разгрома в особняке не осталось. Ну, и заодно проконтролировать работу уборщиц, а также проверить заказанную мною доставку. Завтра в Белой гостиной встретятся как минимум двадцать девушек, на ежемесячное заседание Клуба высокой словесности.

Однако в этот день в бывшем борделе не было ни души. И я усомнилась, что расчет Выша был верным. Он поделился, в чем заключалась его идея, — и почему вчера хотел вывезти юного лорда на обед, а сегодня — в клуб, где собирались суккубы, которых тот на дух не переносил.

По версии Выша, Френсис бедокурил и выпроваживал женщин именно из своего дома, защищая отца и свою территорию. За пределами Сноу-Лоджа демоненок должен был вести себя прилично. Поэтому лепрекон решил закреплять поведенческие навыки на чужой территории.

Я не возражала. Судя по отзывам окружающих, Френсис, действительно, стал спокойнее.

За весь вечер Лепестки посетили всего две суккубы, но и лорд вел себя безупречно. Здоровался, не проявлял излишнего интереса… Еще бы, Выш несколько часов таскал его по тайникам и укромным местам особняка, знакомства с которыми я не удостоилась и за два года. Глаза мальчика лихорадочно блестели.

Я улучила минутку и ухватила лепрекона за рукав:

— Ты же не показывал ребенку что-то, что ему по возрасту еще не положено видеть?

— За кого вы меня принимаете, леди Джейн? — лепрекон обиделся чуть ли не по-настоящему. — Я привел Френсиса в пыточные. В свое время они считались лучшими в столице. А уж для каких целей их использовали, для допросов или для удовольствия, какое это имеет значение.

Не стала с ним спорить. В Лепестках у меня были и другие дела, и в особняк мэра мы вернулись поздним вечером. Я пообедала в полном одиночестве, размышляя, куда пропал герцог.

Конвей не давал о себе знать.