Сваха для дракона

Я перевела взгляд на Снорре, пытаясь отвлечься от чувств, что захлестывали меня изнутри, сбивая с толку. И была немало удивлена: на лице Снорре застыло дурацкое выражение, какое бывает только у безнадежно влюбленных. И не было причин гадать, на кого именно он смотрит. Марна вполне влилась в свою роль советницы Лоркана и верховной волшебницы и общалась с придворными и аристократами на равных. Кто-то из них прятал глаза, потому как знал, что еще недавно мог оттолкнуть ее в сторону, если Марна попадалась где-то на кривой дорожке.

И Снорре не пытался скрывать, что она его волнует. Улыбка блуждала на его губах, а в голубых, очень светлых глазах, плескалась любовь. Искренняя, неподдельная, когда же она успела вырасти в нем? Как первая, самая робкая трава пробивается сквозь звонкую корку льда, предвещая скорый приход весны, так и его чувства распускались и крепли. Я коснулась его локтя, привлекая внимание. Капитан обернулся, слегка рассеянный, как будто позабыл, что рядом кто-то есть.

– Снорре, помните, что я сказала вам в тот день? Есть много подходящих людей, но искать среди них самого подходящего, все равно что рыскать в груде драгоценных камней в поисках наиболее драгоценного.

Снорре расцвел такой счастливой улыбкой, что меня на мгновение ослепило.

– Вы помните, что я ответил вам тогда? “Кто я такой, чтобы спорить с самой судьбой?”

Стоило ему произнести эти слова, как стало ясно: он никуда ее не отпустит. Снорре из тех, что дает слово и держит его, пока может стоять на ногах, пока жизнь в нем еще теплится. Освободившись от оков предыдущей любви, несчастной и преданной, он смог распахнуть свое сердце, позволяя Марне войти туда и навести порядок.

– Вы удивительный человек, капитан Снорре, – совершенно искренне сказала я, не скрывая улыбки. Капитан приподнял брови в фальшивом удивлении.

– Кто бы говорил, леди Ималия! Кто бы говорил!

Восторженные возгласы отвлекли нас от беседы: царевная Сугар преподнесла Лоркану свои дары. Он смотрел на нее с теплотой и улыбкой, вскрывая интригу, которая бродила среди гостей с самого начала приема. Даже самый невнимательный придворный точно уверился в выборе князя.

Я с трудом сглотнула ком, вставший в горле, и отняла руку, которую все еще держал Снорре:

– Прошу прощения, мне надо подышать свежим воздухом.

Снорре смерил меня подозрительный взглядом, а затем со вздохом проговорил:

– В этом зале только одна подходящая кандидатура на роль жены Девятого Дракона.

Его тихий голос отозвался в моей груди похоронным звоном. Я торопливо извинилась, скрываясь в толпе гостей. Те провожали меня удивленным взглядами, но не торопились останавливать или окрикивать. Они позволили мне уйти.

Но даже свежий воздух не помог: в голове бродили мысли, одна другой мрачнее.