Свадьбы и разводы (СИ)

Волшебная мазь!

– И воняет волшебно, – вставляю комментарий, вспомнив «ароматы», окутывающие полночи комнату.

– Вот не можете вы промолчать, – фыркает Олеся, закатив глаза. – Обязательно нужно вставить пару слов.

– Я лишь делюсь своими ощущениями. И я действительно рад, что ваша нога в порядке. В противном случае мне пришлось бы снова работать носильщиком.

И это оказалось довольно приятным моментом, как бы я ни заверял девушку в обратном. Она так ко мне жалась, что в какой-то момент мысль, чтобы наш путь увеличился втрое, казалась желанной.

Через полчаса пререканий, сборов и, уже ставших привычными, словесных перепалок, прощаемся с тёткой и отправляемся в Фиалково. Не знаю, о чём думает Олеся, но я готовлюсь как минимум к истерике, максимум – встрече с адвокатом жены Гореева. На её месте я бы не отпустил так просто нерадивого мужа, исчезнувшего на девять лет и приехавшего исключительно за разводом. А тот факт, что у Александра имеется невеста, ожидающего освобождения жениха для заключения брака, раздул бы мою злость до гигантских размеров. Она будет идиоткой, если отпустит мужа без полагающегося наказания, хотя бы с материальной точки зрения.

Через два часа въезжаем в Фиалково, которое оказывается посёлком городском типа. Достаточно уютное и милое место. Гореев откровенно напрягается, когда останавливается у частного дома на одной из улиц, посматривая сначала на меня, а затем на Олесю, которая на протяжении всего пути молчала, уставившись в телефон, как только появилась связь. Её больше заботит свадьба Изотова, которую нам предстоит провести вместе. По крайней мере, она будет находиться в поле моей видимости, что позволит наблюдать за работой организатора свадеб со стороны. Зачем это мне пока и сам не понял, но тот факт, что сероглазая фурия будет где-то рядом, меня успокаивает.

– Идём? – выхожу из автомобиля, указывая на дом, в котором проживает жена Гореева. – Сегодня нужно вернуться в город.

– Сейчас, – Гореев наматывает круги по дороге, вскинув глаза к небу и глубоко дыша. – Соберусь с мыслями.

Девять лет, вероятно, эти самые мысли были сосредоточены на чём-то ином, совершенно не относящемуся к его браку и женщине, оставшейся ждать в Фиалково.

– Перед смертью не надышишься, – бурчит Олеся, останавливаясь рядом и посматривая на Александра.

– Какая вы добрая, Олеся Дмитриевна. Доброта так и прёт.

– Я, конечно, не могу знать, что послужило причиной отъезда Гореева, но если бы меня бросили, а затем через девять лет вернулись и попросили развод, чтобы жениться на другой, как минимум получили пощёчину.

– А как максимум? – задаю вопрос, желая узнать, насколько девушка кровожадна.

– Читали о средневековых пытках? – прищуривается, ожидая ответа и получая его в виде кивка.