Суши с хлебом (СИ)

— Надо будет, и в ресторан сводишь, и цветы подаришь, — выплюнула я озлобленно в его искаженное яростью лицо. — Открой, я сказала!

— А я сказал, что ты сейчас закроешь рот и сядешь в машину, — папа, как нашкодившего котёнка взял меня за шкирку, вцепившись в халат и поволок в сторону машины на потеху своей охране, которая усиленно пыталась прятать улыбки.

— А я сказала — нет! — бросила и я решительно развязала на талии халат. Не заметивший этого папа, стянул с меня его и понял это только тогда, когда отошёл на несколько шагов с пустым халатом, а обернувшись, увидел меня голой.

А я даже не пыталась прикрываться. Пусть все смотрят.

— Отвернулись! — крикнул папа на охрану и рванул ко мне, пытаясь укутать обратно в халат. — Ушли отсюда! — папа был очень зол, ещё сильнее он злился, когда у него получалось спрятать мою наготу от посторонних глаз.

— А ты не прячь меня, папочка, не прячь. Я же всего лишь товар, который ты хочешь выгодно под кого-то подложить. Вот и относись ко мне к вещи, как ты привык. Не прячь. Вдруг мимо какой-нибудь миллиардер сейчас проедет, пусть сразу весь товар и увидит. Удобно же. Всё, как ты и мечтал, папочка."

"— Да что ж ты делаешь-то, Ассоль?! — кажется, папа был готов начать истерику не хуже моей.

— Открой багажник и дай ему всё, что он захочет, — процедила я уверенно, пока папа пытался, не глядя в мою сторону, прикрыть меня халатом. — И потом я оденусь и сяду в машину.

Папа стиснул челюсти, наверное, до раскрошенных в мелкую крошку зубов. Сжал в кулаках махровую ткань и рявкнул охране:

— Откройте его!

Я была готова плясать на месте, видя, как крышка багажника медленно поползла вверх. Ржавый запрыгнул в узкую щелку открывающегося багажника и замурлыкал.

— А ты-то здесь что забыл? — с усмешкой поинтересовался Матвей.

Он в сознании! Аж полегчало.

Багажник открылся полностью, и я увидела скрюченного Матвея с окровавленным подбородком и затекшим глазом. Но второй его глаз выдал неподдельную похоть, когда он увидел меня полностью обнаженной, стоящей перед ним только в его тапочках.

— Я возбудился, Солянка, — криво ухмыльнулся он.

— Нашёл время, — цокнула я, закатив глаза и тут же добавила. — Я тоже.

— Сдурела?! — гаркнул папа и швырнул в меня халат. — Быстро оделась!

— Сначала дайте ему воду и сводите в туалет.

— Твою мать! — вздохнул папа тяжело. — Никто сюда не подойдёт, пока ты голая. Оденься, блядь!

Я пока не стала полностью одеваться. Просто прикрыла халатом груди и всё, что ниже.

— Дайте ему попить.

Папа дал отмашку охране и Матвею почти сразу принесли большую бутылку с водой. Поила его я. Охране опять пришлось уйти подальше, зад у меня оставался голым, а папа был близок к нервному срыву.

— В туалет хочешь? — спросила я Матвея аккуратно.

— Больше, чем пить, вообще-то.