Сумерки

Идти рядом с Эдвардом в суетливой предобеденной толпе оказалось все равно, что в первый раз появиться в школе — на нас пялились все подряд.

Все так же молча он пристроился в конец очереди. То и дело пробегая взглядом по моему лицу, он словно строил какие-то отвлеченные умозаключения на мой счет. Судя по всему, раздражение в нем все-таки взяло верх. Я нервно дергала язычок молнии на жакете.

Он подошел к раздаче и стал заваливать едой свой поднос.

— Что ты делаешь? — запротестовала я. — Это что, все для меня?

Он покачал головой и пошел к кассе.

— Половина для меня, разумеется.

Он прошел сквозь толпу к тому самому столу, где мы сидели недавно. На противоположной стороне расположилась группа старшеклассников, и они с изумлением наблюдали, как мы заняли места друг напротив друга. Эдвард выглядел рассеянным.

— Выбирай что хочешь, — предложил он и подтолкнул ко мне поднос.

— Вот интересно, — начала я, взяв с подноса яблоко и вертя его в ладонях. — Что будет, если заставить тебя есть обычную пищу?

— Все-то тебе интересно, — он поморщился и покачал головой.

Не сводя с меня сердитого взгляда, он взял кусок пиццы, решительно откусил от него, быстро прожевал и проглотил. Я наблюдала за этим, широко раскрыв глаза.

— Если тебя заставить есть землю, ты ведь сможешь, правда? — снисходительно спросил он.

Я сморщила нос и призналась:

— Я пробовала… на спор. Не так уж и противно.

— Кажется, я даже не удивлен.

Что-то за моей спиной привлекло его внимание.

— Джессика анализирует каждое мое движение и готовится потом выложить все это тебе.

Он подтолкнул ко мне остаток пиццы. При упоминании Джессики тень растаявшего было раздражения вновь появилась на его лице.

Я положила яблоко и взяла пиццу, откусила кусок и отвела глаза, понимая, что сейчас начнется допрос.

— Так официантка была красивая, да? — небрежно спросил он.

— А ты правда не заметил?

— Нет. Даже не обратил внимания. Мне и без того было о чем подумать.

— Бедная девушка! — сейчас я могла позволить себе немного великодушия.

— Кое-что из того, что ты сказала Джессике… мне не нравится.

Он не поддался на мою попытку отвлечь его от главного. В его голосе появились жесткие хрипловатые нотки, глаза тревожно смотрели на меня из-под ресниц.

— Неудивительно, что ты узнал нечто, что тебе не понравилось. Сам знаешь, что говорят о тех, кто подслушивает, — напомнила я ему.

— Я же предупреждал тебя, что буду подслушивать.

— А я тебе говорила, что на самом деле ты не хочешь знать всего, что я думаю.

— Говорила, — хотя он соглашался со мной, его голос не смягчился. — Но ты, пожалуй, не совсем права. Я на самом деле хочу знать все, что ты думаешь. Просто мне не хочется… чтобы некоторые вещи приходили тебе в голову.

Я смерила его сердитым взглядом:

— Вот в этом вся разница.