Сумерки

— Не понимаю, как тебе хватает смелости оставаться с ним наедине? — выдохнула она.

— Ты о чем? — я вздрогнула, но она этого не заметила.

— Он какой-то… неприступный. Я всегда перед ним теряюсь и не знаю, что сказать.

Она скорчила рожицу, возможно, припомнив сегодняшнее утро или вчерашний вечер, когда Эдвард демонстрировал ей магическую силу своего взгляда.

— Мне тоже бывает трудно собраться с мыслями в его присутствии, — призналась я.

— Но главное в нем — не это.

Ой, лучше бы я этого не говорила. И лучше бы он просто пошутил насчет подслушивания.

Вампир, который хочет творить добро — носится по округе и спасает человеческие жизни, чтобы не быть чудовищем… Я неподвижно уставилась в стену напротив.

Я промолчала, стараясь сделать вид, что слушаю мистера Варнера.

— Так он тебе нравится? — не сдавалась она.

— Да, — коротко ответила я.

— Да, — ответила я и покраснела. Надеюсь, эта деталь не найдет отражения в ее мыслях.

Но Джессику перестали устраивать односложные ответы.

— Слишком сильно, — зашептала я в ответ. — Гораздо сильнее, чем я нравлюсь ему. Но не знаю, что с этим можно поделать.

И я вздохнула, краснея уже волнами.

Тут, на мое счастье, мистер Варнер вызвал Джессику к доске.

Во время урока ей больше не представилось возможности вернуться к теме, а затем прозвенел звонок, и я применила обходной маневр.

— На английском Майк спрашивал, что ты мне сказала по поводу вечера понедельника, — сообщила я.

— Ты шутишь! И что ты ответила? — выдохнула она, совершенно забыв об Эдварде.

— Я сказала, что тебе было очень приятно, а он прямо просиял.

— Так, теперь точно скажи мне, что он сказал, и повтори свой ответ слово в слово!

Остаток перемены ушел на детальный разбор структуры высказываний Майка, а большая часть урока — на подробнейшее описание движений его лицевых мускулов. Я не смогла бы выдержать это так долго, если бы не нужно было отвлекать ее внимание от себя.

А затем прозвенел звонок на большую перемену. Поскольку я резко дернулась со своего места, беспорядочно упихивая книги в сумку, мое сияющее лицо натолкнуло Джессику на мысль:

— Ты ведь не с нами будешь сидеть за обедом, да?

Я не была уверена, что он снова не исчезнет куда-нибудь.

Но он стоял прямо за дверью класса, прислонившись к стене — ни один человек на земле, кроме него, не имел права быть так похож на античного бога. Джессика глянула на него, закатила глаза и покинула нас.

— Пока, Белла, — сказала она с намеком. Наверное, придется вечером отключить звонок на телефоне.

— Привет, — в его голосе слышались и смех, и раздражение одновременно. Он подслушивал, это было ясно как день.

Я никак не могла придумать, что бы еще сказать, и он тоже молчал — тянул время, я полагаю. В молчании мы дошли до столовой.