Искушай меня в сумерках (ЛП)

Это был дар любви, привязанности, или, по крайней мере, симпатии, а она ничего подобного к нему не испытывала. Может, у него и было право на ее тело, но не на ее сердце.

Его руки оставили ее, и она почувствовала, как он нежно прижался к ее боку.

Поппи подчинилась, ее пульс учащенно забился, когда Гарри присоединился к ней в постели. Он лег на бок, его ноги были длиннее ее ног на матрасе. Когда он потянул с нее одеяло, она с усилием заставила себя отпустить его."

"Взгляд Гарри жадно скользил по ее стройному обнаженному телу, округлостям ее грудей, сжатым бедрам. Поппи окатило жаром, а румянец стал еще гуще, когда он притянул ее к себе. Его грудь была теплой и твердой, покрытой темными волосами, которые щекотали ее груди.

Поппи задрожала, когда его рука скользнула по ее позвоночнику, прижимая ее тело крепче к нему. Находиться в объятиях полураздетого мужчины, вдыхать запах его кожи – это было почти невообразимо для ее ошеломленного разума. Он раздвинул ее обнаженные бедра и прижал к себе, ткань его брюк оказалась холодной и гладкой. Одной рукой Гарри удерживал ее в этой позе, а другой медленно поглаживал спину девушки, пока не унял ее холодную, заставляющую стучать зубы, дрожь.

Его рот прочертил линию вдоль ее напряженно вытянутой шеи. Он долго целовал ее там, исследуя впадину за ушком, край волос, горло. Язык Гарри нашел лихорадочное биение ее пульса, задержавшись там, пока она не задохнулась и не попыталась его оттолкнуть. Его руки напряглись, одна потянулась к изгибу ее голой попки, прижимая ее еще плотнее к себе.

– Разве тебе это не нравится? – спросил он у ее горла.

– Нет, – ответила Поппи, пытаясь просунуть руки между их телами.

Гарри прижал ее спиной к матрасу, его глаза горели дьявольским весельем:

– Конечно же ты не признаешься, что что-то из происходящего тебе нравится, ведь так?

Поппи покачала головой.

Гарри нежно обхватил ладонью ее лицо, большим пальцем коснувшись сжатых губ.

– Поппи, даже если во мне нет ничего, что тебе нравится, то, по крайней мере, дай мне шанс.

– Я не могу. Нет, когда я думаю, что должна была бы делать это... с ним, – несмотря на гнев и возмущение, Поппи не осмеливалась назвать Майкла по имени.

И все равно реакция Гарри оказалась более сильной, чем она ожидала. Он стиснул ее челюсть, рука сжимала ее крепко, но почти не больно, его глаза загорелись яростью. Она дерзко посмотрела на него, почти желая, чтобы он сделал что-то ужасное, тем самым доказав, что был именно таким ничтожеством, как она и думала.

Но голос Гарри, когда он, наконец, заговорил, оказался совершенно спокойным.

– Ну что ж, посмотрим, смогу ли я вычеркнуть его из ваших мыслей, – он решительно скинул одеяла с кровати, лишив ее любой возможности прикрыться. Поппи приподнялась, но он снова толкнул ее на спину.