Сумасшедший декабрь (СИ)

Уломать — не проблема, проблема в том, как удержать…

— Настолько все серьёзно? Пи*дец.

— Не то слово. Давай машину в гараж, а там я такси возьму.

Домой приезжаю поздно. Все спят. Иду на кухню, чтобы взять лед. Нос ноет, фейс опух. Надо было в травмпункт заехать. Открываю холодильник, беру бутылку минералки, запиваю нарастающую головную боль, открываю морозилку, хватаю пакет со льдом.

— Максим, проголодался? — Оглядываюсь. Люба. В халате, заспанная. — О боже! — включает верхний свет. — Ой-ей, это что такое? Как так?! Максим… — причитает, рассматривая меня.

— Все нормально, без паники! — выставляю руки, тормозя ее.

— Кто тебя так?! — спрашивает она, хватаясь за сердце.

— Руки сломают — так меня уработать. Это я сам упал, — ухмыляюсь.

— Конечно. Упал, он! — уже недовольно качает головой. Опять куролесишь? Когда ты повзрослеешь? — отчитывает меня, а сама достаёт из шкафчика аптечку. — Смерти моей хочешь? Сядь! — строго указывает на стул. Слушаюсь, присаживаюсь. Женщина начинает колдовать над моим носом.

— Люб, все хорошо. Ничего страшного. Я никуда не влип, — усмехаюсь. — Хреново мне просто на душе, — пьяный язык развязывается.

— Влюбился. Насмерть. Но это игра в одну сторону.

— Ох, — вздыхает женщина. — Ты же хороший парень. Значит, неправильно действуешь, — наносит на мое опухшее лицо какую-то охлаждающую мазь.

— Да дело не в этом, я вообще не понимаю, как действовать. Она несвободна… и старше меня.

Про мужа и ребенка умалчиваю, Люба осудит.

— Будь мужчиной, докажи, что зрелый, и забери свое. Только если это серьёзно. Если нет, оставь и не трогай, — строго наказывает Люба.

— Как заберёшь, познакомь нас. Хочу посмотреть на ту, которая тебя покорила. Может, серьёзнее станешь. Вырастешь, наконец. Не воспитал отец. Мать не успела, так хоть жена воспитает, — уже усмехается Люба.

— Познакомлю. Обязательно.

Просыпаюсь поздно. На часах уже полдень. Голова тяжёлая. Не могу поднять ее с кровати. Лежу какое-то время, пытаясь прийти в себя.

Мне сегодня двадцать пять.

А нет никакого настроения. Ничего не хочу. Беру с тумбы телефон, включаю. Начинают сыпаться сообщения. Поздравления от друзей. Всем отписываюсь стандартным «спасибо». Но настроение не поднимается. Мама всегда кормила меня своим тортом с утра. Нет, в детстве мне устраивали грандиозные праздники, с аниматорами, гостями и сладостями. Но все они как-то стерлись из памяти — наверное, потому что это был не мой праздник. Большинство приглашенных — нужные отцу люди, с которыми было принято играть в «дружбу». Мне запомнился только мамин торт с утра, с кремом из сгущёнки и ягодами. Сколько бы мне лет ни исполнялось, мама всегда приносила мне его с утра в кровать. Мне двадцать пять, и я, как ребенок, тоскую по матери и сестренке.