Сумасшедший декабрь (СИ)

Удар…

Не сильный, тормоза срабатывают, а вот подушка безопасности нет. Современный автопром не защищает тех, кто не пристегнут. По инерции лечу лицом в руль.

Нос простреливает боль, а потом лицо немеет. Чувствую только горячую струйку крови на губах и подбородке.

Легкая дезориентация.

А вот моя спортивная малышка нет. Жаль. Кусок металла жаль. А себя нет. Пох*й на нос. Красавчиком быть не стремлюсь. Откидываюсь на сиденье, запрокидывая голову, пытаясь остановить кровь.

Напряжение предыдущих дней спадает. Усмехаюсь, утирая тыльной стороной ладони кровь. Онемение проходит. Больно. Дверь моей машины резко распахивается.

— Макс, сукин сын! Ты че лыбишься?!

Сева ощупывает меня.

— Да не лапай ты меня. Все нормально, — откидываю его руки.

— Ты, пи*дец, отморозок, — уже выдыхая, ржет Сева. — Аптечка хоть есть?

— Не знаю. В багажнике посмотри.

Пока Сева ищет аптечку, у меня аншлаг и «минута славы». Авет жмет руку, кто-то хлопает по плечу, кто-то спрашивает, нужна ли мне скорая, какой-то чел сокрушается над разбитой тачкой. Девчонки визжат при виде крови. Зрелище, видимо, не для слабонервных. Моя белая толстовка забрызгана кровью. Все потихоньку рассасываются. От помощи отказываюсь.

— Идиот, — рядом со мной садится Сева, протягивая мне бинт, сложенный в несколько раз. Отмахиваюсь. Выхожу на улицу, загребаю ладонями снег, умываюсь. Прикладываю пригоршню к носу. Вроде не сломал, но дышать трудно. Отмываю руки от крови. Холод останавливает кровь. Почти экстаз. Сажусь назад за руль. Забираю у Севы вату, прикладываю к носу, чувствуя, как он начинает отекать.

Завожу двигатель, проверяя состояние тачки. Двигатель немного барахлит, но машина сдвигается с места, отъезжаю немного назад, торможу.

— Поменяемся. Сядешь за руль, — прошу друга.

Пока едем домой, Сева рассказывает, как наш заезд смотрелся со стороны и как заносило мою тачку.

— Я, мать твою, чуть инфаркт не получил. Что на тебя нашло? Нет, у меня только один вопрос: на хрена?

Вынимаю из бардачка бутылку текилы, сворачиваю крышку и глотаю «обезболивающее». Горло обжигает, закашливаюсь.

— Меня, Сева, переклинило на одной женщине. Нехреново так снесло башку напрочь.

— Так и знал, что все дело в бабе, — недовольно выдает друг.

— Она не баба! — рычу, сжимая бутылку, и тут же запиваю свой псих алкоголем. Пи*дец как крепко, дыхание спирает.

— Ого, — присвистывает Сева. — Это точно ты? Или головой сильно приложился? А как же: «ни одна баба не стоит того, чтобы растрачивать на нее свои чувства, время и энергию»?

Молчу, сжимая челюсть.

Да, еще недавно я так считал.

— Так кто эта девочка? Я ее знаю?

Отрицательно качаю головой.

— В чем проблема? Не дает? Никогда не поверю, что ты не можешь уломать девчонку.

— Она замужем, — выдыхаю я.