Сведенные судьбой

Даже ты не настолько наивна.

Она продолжала смотреть на него, и между бровями появилась морщинка, когда до нее дошло, что есть нечто, о чем она должна была бы знать или хотя бы чувствовать. О господи! Она ведь на самом деле такая наивная. В ее жизни не существовало флирта и романтических отношений, которые помогли бы научиться интерпретировать сигналы мужского сексуального интереса.

У него, конечно, не возникнет проблем с тем, чтобы продемонстрировать это. Наклонившись для поцелуя, он потерся губами о ее губы. Они слегка задрожали, а потом приоткрылись. И их языки встретились, нежные, влажные, шелковистые. Габриель углубил поцелуй, который становился все более и более сладостным. Ее рот был сочным, податливым и невинно-эротичным.

Габриель осторожно принялся укладывать ее на мягкие парчовые подушки, подложив руку под затылок.

— Милая… рядом с тобой меня бросает в жар, словно я олень во время гона. Полагаю, это вполне очевидно.

Покраснев, Пандора спрятала лицо, уткнувшись ему в плечо.

— Относительно мужчин для меня ничто не очевидно, — донесся ее приглушенный голос.

Он снисходительно улыбнулся."

"— Как удачно, что я оказался под рукой, чтобы просветить тебя по каждому пункту. — Уверенный в том, что Пандора испытывает нетерпение, Габриель посмотрел вниз и увидел, как она пытается опустить край халата, который задрался до колен. Покончив с этим, девушка вытянулась на подушках и замерла — бушующее пламя под ледяной поверхностью.

Приблизив губы к ее уху, он тихо произнес:

— Ты очаровала меня, Пандора. В ту ночь, когда мы встретились, меня будто током ударило. В тебе есть нечто, что пробуждает во мне дьявола. Я хочу уложить тебя в постель и оставаться с тобой несколько дней без перерыва. Я готов поклоняться каждому дюйму твоего тела, пока минуты будут сгорать, как мотыльки, которые, танцуя, оказались возле огня. Я хочу ощущать, как твои руки касаются моего тела… Прости, что, дорогая? — Габриель остановился, когда услышал, как она произносит что-то нечленораздельное.

Пандора ворочалась с недовольным видом.

— Я сказала, что ты говоришь мне на ухо, которое не слышит. Я не разобрала твоих слов.

Габриель тупо посмотрел на нее, потом уронил голову, сдерживая смех.

— Прости. Я должен был заметить. Может, это и к лучшему. Я придумал другой способ все объяснить. — Он выпрямился на подушках и, просунув руки под стройное тело, поднял Пандору.

— Что ты делаешь? — барахтаясь, спросила она.

Вместо ответа он усадил ее к себе на колени.

Пандора нахмурилась, продолжая извиваться всем телом.

— Не понимаю, зачем ты…

Неожиданно глаза широко открылись, и она застыла.