Сведенные судьбой

Но от того, что закрывали глаза на проблему с моим ухом, она не исчезла. То, что я плохо слышала, теряла равновесие или падала, страшно злило мою мать. Она утверждала, что я неповоротлива, слишком тороплюсь или чересчур беспечна. Она не собиралась признавать реальную проблему и даже отказывалась обсуждать ее. — Пандора замолчала и задумчиво покусала нижнюю губу. — Мое присутствие напоминало ей о неприятном, а ей этого не хотелось. Впрочем иногда она проявляла свою любовь и казалась доброй. Всегда по-разному. — Пандора испуганно посмотрела на Габриеля. — О господи, ты ведь не станешь меня жалеть, верно?

— Не стану. — Он испытывал сострадание и гнев. И изо всех сил старался, чтобы голос не выдал его. — Поэтому ты держала все в секрете? Боялась унижения жалостью?

— Да, поэтому… Еще было стыдно, так что я все держала при себе.

— Но это не твой стыд. Твоего отца.

— Я ощущала его как свой собственный. Если бы я не подслушивала, отцу не пришлось бы меня наказывать.

— Ты была ребенком, — отрезал он. — То, что он сделал, было не наказанием, а карой!

К его удивлению, Пандора улыбнулась, и в этой улыбке не было никакого раскаяния. Казалось, она была явно довольна собой.

— Но я не перестала подслушивать, просто стала делать это аккуратнее.

В ней было столько очарования и неукротимой энергии, что Габриель был захвачен чувствами, которых не испытывал раньше, как будто все виды радости и отчаяния смешались в какую-то абсолютно новую эмоцию, грозившую разрушить стены, возведенные вокруг его сердца.

Пандора не согнется перед чьей-то другой волей, она никогда не сдастся… Она может только сломаться. Он видел, как мир обходится с яркими и амбициозными женщинами. Она должна позволить ему защищать ее. Она должна взять его в мужья, а он не знал, как склонить ее к этому. Обычные правила неприложимы к человеку, который живет по законам своей собственной логики.

Потянувшись к ней, Габриель обнял ее и прижал к груди. Его пронзила дрожь, когда Пандора невольно расслабилась.

— Как тебе удалось выиграть последний кон?

— Я подсчитывал карты, — признался он.

— Это жульничество?

— Нет, но и не кристально честно. — Он убрал с ее лба своенравные пряди. — Меня оправдывает то, что я хотел остаться с тобой наедине. Я не мог отдать это на волю случая.

— Потому что хотел сделать благородное дело, — серьезно заявила Пандора.

Вскинув брови, Габриель вопросительно посмотрел на нее.

— Хотел защитить меня и мою семью от бесчестья, — объяснила она. — А соблазнить меня — самый короткий путь к этому.

Рот Габриеля искривился в сардонической усмешке.

— Мы с тобой знаем, что это не имеет никакого отношения к благородству. — Увидев ее озадаченный взгляд, он добавил: — Не делай вид, что не знаешь, когда мужчина хочет тебя.