Судьба бастарда

Катафалк, окружённый почётным караулом гвардии, двигался под звуки траурного марша, который эхом разливался по улицам. Гулкие аккорды, казалось, проникали прямо в души людей, разрывая их сердце на части.

Серое небо нависло над городом, как тяжёлое одеяло скорби. Казалось, что даже солнце, обычно гордо сияющее над столицей, решило скрыться, уступив место густым облакам, из которых временами срывался мелкий, пронизывающий дождь. Каждая капля, падая на мостовую, словно повторяла: «Он ушел… он ушёл навсегда».

Мостовые, вымощенные тёмным камнем, блестели от влаги, а листья на деревьях, ещё недавно такие зелёные и живые, казались потускневшими. Город словно затих, прислушиваясь к шагам тех, кто шёл за гробом.

Император, несмотря на свой солидный возраст, шёл пешком весь путь, неся свою утрату с непокрытой головой. Чёрная траурная лента на его рукаве, развеваясь на ветру, добавляла этой процессии ещё больше трагизма. Его величество шагал с прямой спиной, но каждый его шаг был наполнен тяжестью, которую трудно было не заметить. Это была не просто траурная процессия – это был последний путь героя, чья жизнь была отдана за своего монарха и свою страну.

Толпы людей заполнили улицы. Никто не кричал, никто не разговаривал громко – столица словно затаила дыхание. Люди стояли, укрываясь зонтами от дождя, или, как император, не обращая внимания на холодную влагу, смотрели, как проезжает артиллерийский лафет с установленным на нём гробом. Женщины прикрывали лица платками, мужчины низко склоняли головы. Даже дети, обычно такие шумные, стояли молча, чувствуя что-то огромное и непоправимое.

На главной площади, где обычно кипела жизнь, царила гнетущая тишина. Окна домов были украшены чёрными лентами, флаги на зданиях приспущены. На балконах стояли люди, сложив руки на груди, провожая гроб взглядами.

Деревья вдоль центральной улицы, покрытые каплями дождя, выглядели как плачущие стражи, склонившие свои кроны перед тем, кто ушёл. Где-то вдалеке, среди звуков траурного марша, раздался слабый плач ребенка – и этот звук разрезал тишину, как нож.

Император остановился у центрального собора, куда внесли гроб, чтобы совершить последнюю молитву и упокоить в семейном склепе Вайсбергов. Его величество на мгновение закрыл глаза, словно пытаясь удержать в себе всю ту боль, что разрывала его сердце.

– Мы потеряли не просто офицера, – произнёс он, обращаясь к собравшимся. Его голос, хотя и негромкий, разносился по площади. – Мы потеряли человека, который своей жизнью доказал, что такое честь, что такое верность. С самого юного возраста он честно служил империи. Это был гениальный композитор, изобретатель и храбрый офицер.