Судьба бастарда

Дайте мне минуту проститься с ним!

Её слова, полные боли, прозвучали так властно и отчаянно, что никто не посмел ослушаться. Гвардейцы, распорядитель церемонии и остальные присутствующие почтительно отступили, оставив леди Софи наедине с покойным.

Она сделала шаг вперёд, медленно, словно её ноги едва слушались, и остановилась перед гробом. Её руки дрожали, когда она коснулась холодной древесины. Несколько долгих мгновений она стояла так, словно собиралась с духом, а затем склонилась над телом мужа.

Её тонкие пальцы дрогнули, когда она нежно провела ладонью по его холодной щеке.

– Ты все такой же красивый, милый… – прошептала она, и её голос дрожал, срываясь на рыдания. – Но почему ты так холоден? Ты всегда был тёплым… всегда.

Слёзы катились по её лицу, падая на парадный мундир полковника, украшая его тёмными каплями. Она не могла остановить их, да и не пыталась. Это были слёзы, которые прожигали сердце, но одновременно приносили хоть немного облегчения.

Софи медленно сняла с пальца своё обручальное кольцо, то самое, что когда-то подарил ей он, стоя перед ней, полный жизни, любви и надежд на будущее. Она прижала кольцо к губам, словно прощалась с частичкой их счастья, и бережно вложила его под руку мужа.

– Моё сердце навеки с тобой, любимый, – произнесла она, и её голос был полон любви, отчаяния и безграничной преданности.

Затем она наклонилась и нежно коснулась губами его губ – тех самых, которые раньше дарили ей тепло, ласку и уверенность. Но теперь они были холодны, как мрамор.

Этот последний поцелуй разорвал ту невидимую стену, что удерживала её эмоции. Софи громко зарыдала, рухнув на грудь мужа. Её плечи содрогались от рыданий, которые невозможно было сдержать.

– Почему… почему ты оставил меня? – кричала она сквозь слёзы, уткнувшись лицом в его грудь. – Как мне жить без тебя?

Её крик, полный горя, эхом отозвался в сердцах всех присутствующих. Люди, стоявшие неподалёку, не могли сдержать слёз, глядя на эту сцену. Даже самые стойкие из мужчин отворачивались, чтобы не выдать своего состояния.

Император, наблюдая за этим, тихо сказал стоящему рядом распорядителю:

– Пусть она простится. Никто не вправе отнять у нее этот момент.

Софи продолжала рыдать, повторяя, словно молитву:

– Ты был всем для меня… всем… Я буду любить тебя вечно… слышишь? Вечно…

Она оставалась там ещё несколько долгих минут, пока её не обняла Лиза, аккуратно поднимая с колен.

– Софи, хватит… ради Полины… ради его памяти… – прошептала она, с трудом сдерживая собственные слёзы.

Но в глазах Софи отражалась только бездна утраты, и эта боль, казалось, навсегда останется с ней.

Гроб с телом полковника Вайсберга, накрытый имперским флагом, медленно везли через всю столицу.