Без стыда

– Тэя…

– Да…

Я слышала, как колебался его голос. Я знала, как тяжело ему дается произнести хотя бы слово. Я чувствовала его волнение. Оно с первых звуков просочилось под кожу и засело внутри меня.

– Будь счастлива.

Я глубоко вдохнула, запустив в легкие ледяной зимний воздух, но это не помогло сдержать горячие слезы, которые уже катились по щекам. Еще пару секунд я слушала его тяжелое дыхание в трубке, не решаясь завершить вызов. Еще один его вздох… Как будто он собирался еще что-то сказать, но вместо его слов в динамике раздались прерывистые гудки. Я опустила руку с телефоном и затряслась. Только не от холода. Его я, к сожалению, не чувствовала.

Сделав пару частых вдохов, я стерла следы проступивших слез и вернулась в гостиную. Зайдя внутрь, я поняла, что пробил последний удар. Все звонко смеялись и поздравляли друг друга, а я стояла в дверях и сминала в ладони бумажку с заветным желанием.

Я натянула на лицо улыбку и вернулась на свое место рядом с Ричардом. Незаметно для всех и неожиданно для меня он сжал под столом мою ладонь. Я подняла на него глаза и встретилась с его обеспокоенным, но теплым взглядом.

– Все в порядке? – прошептал он одними губами.

– Да, – соврала я, отводя от него глаза в надежде, что он не заметит взмокших от слез ресниц.

– С Новым годом, Тэя, – сказал он, и я ощутила необычное тепло, исходящее то ли от его ладони, накрывающей мою кисть, то ли от его доброй улыбки, которая казалась удивительно родной.

Мой телефон снова завибрировал, и я буквально подскочила на месте. Моя ладонь тут же выскользнула из руки Ричарда, чтобы проверить новое входящее сообщение. Это было поздравление от мамы и ее мужа с прикрепленной фотографией с гавайского пляжа. Я мягко улыбнулась и ощутила, как же сильно я по ним соскучилась.

Через два часа я поняла, что мое веселое настроение бесследно пропало. Меня окутала щемящая тоска, а силы натягивать фальшивую улыбку окончательно иссякли. Я попрощалась с друзьями и пообещала Эффи, что позвоню завтра.

Было огромное желание пройтись пешком. Ричарду не удалось переубедить меня поймать такси, поэтому он вызвался проводить меня до дома. Мы не спеша брели по ночному Чикаго, периодически сталкиваясь с громкими компаниями радостных людей, выкрикивающими поздравления и тосты.

– Ты замерзла, – тихо сказал Ричард, поглядвая, как я растираю свои ладони. – Иди сюда.

Он придвинул меня к груди, бережно окутал плечи рукой и накрыл мои пальцы большой ладонью.

– Я вижу, что ты грустишь, – он поднес мои руки к губам и горячо выдохнул на них.

– Я просто давно не видела родителей. Они прислали мне поздравление с очередного курорта, и я растрогалась.

И это частично было правдой. Вторую причину печали я решила утаить.