Её несносный студент

— Ой, да ладно, не деньги там, че ты напрягся, путевка в санаторий, сгоняете с Ариной Викторовной, спа там, массажик, в общем, там все написано.

— Егор, ну зачем, — вздыхает дед.

— А это не тебе, считай, что это мы Арине Викторовне подарок сделал, — подмигиваю женщине, заставляя ее улыбаться.

— И правда, зачем, да и куда нам в нашем возрасте.

— Каком возрасте, Арина Викторовна, глупости.

— Ну спасибо, в санаторий значит поедем, да, Ариш? — дед посмеивается, явно довольный раскладом дел.

Атмосфера становится менее напряженной, несколько раз к деду подходят люди, чтобы лично поздравить именинника.

Я знаю, что дед от подобного рода празднований не в восторге, но положение обязывает. Как правило подобные мероприятия влекут за собой вливание активов в наш универ. Иначе дед бы предпочел праздник в тихом, семейном кругу.

— Слушай, дед, а маман с отцом уже здесь? — интересуюсь, осматриваясь.

— Да были тут, с людьми общаются, а вот и они.

Я оборачиваюсь, проследив за взглядом деда, и встречаюсь лицом к лицу с приближающимися родителями.

Я за последний месяц с ними только по телефону говорил, ну как с ними… С мамой.

С отцом один раз попытался вести нормальный диалог, в общем на пятнадцатой секунде я положил трубку, от греха подальше. Он меня не слышит, а у меня нет желания говорить с непробиваемой стеной.

— Ну надо же, хотя бы деда своим присутствием почтил, — отец даже не пытается скрыть своего раздражения.

Говорит со мной, сам на Ксюшу смотрит. Мать тоже больше Александровна интересует, нежели родной сын. На Арину Викторовну оба никак не реагируют, видимо, уже успели познакомиться. В ее сторону, зная деда, никто ничего сказать не сможет.

Ну, может оно и к лучшему.

— И я рад тебя видеть, пап, — руку не протягиваю, — мам, — киваю матери, обнимаю ее быстро.

Она выглядит отчасти растерянно.

— Эмм, не представишь нас? — наконец маман берет себя в руки.

— Это Ксюша, — обнимаю Александровну за талию, — моя девушка, — смотрю на отца. Он, конечно, Александровну помнит, еще с того случая в лицее, а потому

Сверлит ее взглядом, недовольно поджимая губы. Мог бы хотя бы вид сделать, что рад знакомству.

— Девушка? — удивленно уточняет мать.

Ксюша уже собирается ответить, когда со стороны, очень близко раздается до боли знакомый, и вот вообще сейчас неуместный голос.

— Ого, вот это поворот, с каких пор ты заводишь девушек?

Я поворачиваю голову в сторону звука, и натыкаюсь на чету Островских, на Алинку, в частности. Да какого, бля…

— Алина, — мадам Островская одергивает дочь, — это неприлично.

— Ой, а что я такого сказала, все свои же.

Ксюша, явно не ожидавшая услышать нечто подобное, напрягается.

— Не обращая внимания, это глупости, — шепчу ей на ухо, целую в висок.