Её несносный студент

И вроде старалась делать вид, что нормально все, улыбалась даже, разговор поддерживала, а напряженность все же чувствовалась.

И взрыв ядерного реактора был лишь вопросом времени. Я потом в подробности особо не вникал, перед другом извинился, конечно, кто ж знал, что так получится и бывшая его, которая вообще не бывшая, а так — одно слово, вместе с Аланом притащится. Мы о стерве этой думать забыли, когда она благополучно укатила в Москву.

Ромашку, конечно, прорвало, но уже после, не при свидетелях так сказать. Это я от Ксюши узнал, но в подробности чужих отношений лезть не стал, Белому только остыть посоветовал.

— Егор, ты меня вообще слушаешь? — звонкий голос Александровны вырывает меня из воспоминаний о том вечере.

— Да, извини, я задумался.

— Егор, давай ты сам сходишь, а? — она смотрит на меня щенячьими глазами.

— Глупости не говори, Ксюш, ниче, что мы уже приехали?

— Я могу вернуться на такси, к тому же котенок там скучает, — пожимает плечами, а я понимаю, что она, мать его, вполне серьезно.

Это не кокетство, не попытка привлечь к себе внимание, ей реально некомфортно, и не столько из-за деда моего, сколько из-за предстоящего знакомства с моими родителями.

— Ксюш, малявка отлично проводит время в компании твоих друзей и их сына, — я наклоняюсь к ней, обхватываю ладонями ее лицо, целую, чтобы просто отвлечь, иначе она себя с потрохами сожрет. — Прекрати, ты моя, слышишь.

— Твоя, — соглашается, не задумываясь, — вот только родители твои вряд ли будут в восторге от моего появления, — она опускает глаза, вздыхает грустно, а у меня в груди все сдавливается.

— Это не их праздник, и вообще, наши отношения никого не касаются, даже моих родителей.

— Все я сказал, пошли, нас там ждут уже, нехорошо опаздывать на дни рождения начальства, — подмигиваю ей, она только сильнее дрожать начинает.

В ресторане, к моменту нашего появления, уже собирается добрая половина гостей. Мне хватает пары минут, чтобы выцепить взглядом деда и его прекрасную спутницу. По мере приближения к деду и Арине Викторовне, Ксюша все сильнее сжимает руку на моем предплечье.

— Прекрати нервничать, — шепчу ей на ушко, слегка его прикусывая, — это всего лишь мой дед и твоя мама.

— Угу, — бурчит недовольно, — подумаешь, и еще куча незнакомых богатеев.

Я останавливаюсь резко, настолько, что Ксюша теряет равновесие, и не держи я ее, точно бы не устояла на ногах. Шумно вдохнув воздух, тяну Александровну на себя, беру ее за плечи, взглядом цепляя ее напуганный:

— Так, Александровна, а теперь слушай сюда, — четко проговариваю каждое слово, — прекращай трястись, словно лист осиновый, и выброси из головы всю эту чушь, ты ничем не уступаешь этим людям, это ясно? Ты со мной и этим все сказано.