Струны черной души

Прошел на кухню, посмотрел на две пустые бутылки из-под водки, поднял одну, посмотрел на свет, не осталось ли чего-то на дне. Осталось. Он глотнул из горлышка.

На том же столе я разложила документы от тети Изабелл. Он пробежал по листкам внимательным взором профессионала, сразу улавливающего суть, и безразлично отвернулся.

— В десять у меня совещание. Пропустить или опоздать невозможно. Если ты хотела обсудить это, то придется отложить. Я вообще не большой специалист по таким документам, но мог бы кого-то поискать, если тебе нужна помощь.

— Да нет, с помощью все ок. Мне просто нужно было поделиться с кем-то самим фактом. Знаешь, как бывает: ничего не ждешь, и вдруг глыба снега на голову.

— Понятно, — улыбнулся он и кивнул на бутылки: — Это помогло немного?

— Да, немного. Есть еще и другой повод. Моего папу пытались убить. Вот почему я была там.

— Что ты сказала? Ты уверена? Как? Что с ним сейчас?

Десять тысяч экспертов-психологов не уличили бы его в притворстве и лицемерии.

Я в этом уверена, потому что никто, кроме меня, не подозревал его в преступлении так сильно. Мне нужен был один неверный вздох, чтобы вынести приговор тому, кто уже обнимает меня трепещущими от нежности и нетерпеливого восторга руками.

— Уверена. И я, и следователи. С ним сейчас все в порядке, — ответила я.

И притянула его за шею, прижалась к колючему лицу.

Я не вынесла приговор: неверного вздоха не было. Что значит только одно: я не хочу войны. По крайней мере, с одним человеком. По крайней мере, сейчас.

Мы с Игорем были вместе два часа пятнадцать минут. Они пролетели, как молния, сквозь наши тела, утратившие всякую связь с контрольным центром мозга. И каждая секунда светилась отдельно, как звезда в короне моего маленького царства.

Но на часы мы взглянули синхронно.

Когда Игорь, уже одетый, вышел из ванной, я поставила перед ним на кухонный стол чашку кофе и тарелку с горячим тостом. И спросила (так сказать, эффект неожиданности):

— Твоя жена была рядом, когда я позвонила? Она догадывается о том, что ты уехал так рано к женщине?

— Рядом, — ответил он. — Не исключаю, что она в курсе. Почти уверен. Но мы уже настолько далеки, что нескромных вопросов друг другу не задаем. Так бывает. Ты умный человек и наверняка это знаешь. Можно спать рядом и быть очень далеко. Я подал заявление о разводе. Надеюсь, Эльвира согласится без суда.

Игорь встал, вытянулся передо мной, как ученик на уроке перед учителем, и добавил:

— Я не собираюсь делать предложение тебе, наследнице-миллионерше, если ты об этом подумала. Меня устраивала вчерашняя зэчка. Другой статус пока не заинтересовал. И брачные узы пока не влекут, а наоборот.

— Отлично, — сказала я, как бесстрастная училка. — Я тоже — больше ни-ни. Что угодно, только не счастье семейной жизни.