Струны черной души

Она не дергает меня уже несколько дней. То ли лечение подействовало, то ли обдумывает новый план.

— Так у нее работа — системный администратор в почти скончавшемся НИИ. Оклад семь тысяч. Режим свободный. Звонят, если старый компьютер у кого-то зависнет. Думаю, приступила без проблем и ущерба для своей напряженной внутренней деятельности.

Сережа почитал документы от тети Изабелл.

— Серьезные перемены, — заметил он. — С хорошим специалистом у меня есть договоренность. Свистни, когда будешь в состоянии заняться. Как с паспортом? Ты поедешь на похороны?

— Нет. С живой тетей я попрощаться не успела, а просто ритуалы никому не нужны. Я папу не оставлю. И совершенно не хочется раньше времени видеться ни с этим Сердюком, ни с поставщиком устриц. На этом этапе ищите крысу без меня. Оснований полагать, что она есть, больше чем достаточно.

— Как Игорь Сергеев? — безразлично спросил Сережа.

— Отлично. Был недавно у меня. Видел все это. — Я кивнула на документы. — Разводится с женой. На мне жениться не собирается. Объяснил это очень убедительно.

— Очень рад тому, что вы начали обсуждать самые болезненные темы. Это полезно для отношений. Читал у одного психолога.

Я посмотрела на Сергея, детектива, прорывшего вокруг меня множество подземных траншей в поисках мин, на завещание, которое, вероятнее всего, стало мечом над всеми нашими жизнями, бросила взгляд на дверь своей спальни, в которой еще не растаял воздух любви, — и мои виски как будто кто-то сжал стальными тисками.

Что это все? Это точно свобода?

Да мне в бараке бывало в тысячу раз легче на душе.

Именно потому, что там была абсолютная нищета, беспросветная пустота. То, что на меня свалилось, мне не под силу.

— Сережа, давай сегодня больше ничего не обсуждать. У меня Костик выходит на международную арену. Нужна серия статей.

— Везунчик наш Буратино, — восхитился Сережа. — Ему очень повезло и с пиарщиком, и с автором. Наткнулся тут недавно на какой-то текст, как будто в твоей кухне посидел. Полный интеллектуальный комфорт.

Самое бесценное качество моего частного сыщика — с ним приятно болтать о всякой чепухе.

Я на какое-то время отвлеклась от всего. Нас прервал звонок его телефона.

— Так и знал, что она явится, стоит ее помянуть вслух. Это Павлова.

Павлова трещала громко и возбужденно. Слов я не могла разобрать, но ясно, что ее распирает то ли от новой информации, то ли от очередного приступа симуляции.

Сережа слушал спокойно, не прерывая.

Затем сказал: «Еду к вам» — и разъединился.

— Новый поворот от Нади Павловой. Узнала о смерти Коврова. И хочет сообщить следствию важную информацию. Но сначала мне. Такой у нас уровень доверия.

— Именно. Говорит, до следователя должна посвятить меня, чтобы не обвинили ни в сокрытии, ни в соучастии.