Струны черной души

Я бы ни на секунду не сомневалась в том, кто мог это сделать, если бы ее не взяли вчера. Приходи, спасительная ненависть. Без тебя мне не справиться. Вот сейчас пусть они мне скажут, что к этому имел отношение Игорь, мой прекрасный любовник.

Я разберусь, как никому не снилось.

Я прожила с папой неделю. Через три дня поблагодарила и отправила медсестру Катю, которая обещала приезжать по первому звонку.

Мы остались вдвоем, и нам было хорошо.

Папа, такой слабый, удивленный и смущенный, придумывал какие-то детские объяснения случившемуся и казался моим седым ребенком. Я и еду ему готовила детскую. И фильмы находила веселые, смешные. Да и сказки рассказывала на ночь. О том, какие бывают герои-следователи, как они храбро спасают жертв разбойников. А последние плачут от раскаяния.

Дом наш я укрепила, как крепость. Заставляла папу каждый день тренироваться — закрывать и открывать запоры на двери и окнах. Мягко, но неотвратимо внушала ему новые алгоритмы — осторожность, опасения, проверки и предупреждения. И никакого доверия. Хотя бы на время.

Вряд ли что-то вышло из моего неловкого перевоспитания. Но папа очень старался слушаться и не огорчать меня.

Я вернулась домой, когда мне пора было ехать за заграничным паспортом.

В домашнем компьютере обнаружила восемь встревоженных писем от Игоря.

Я всю неделю сбрасывала его звонки по телефону.

В первом письме было новое задание — интервью Кости серьезному американскому изданию. В остальных вопрос: что случилось? — и сдержанные слова несомненной тоски, страха и жажды.

Да, он так и написал: «Я как будто неделю в пустыне, погибаю от жажды. Мне бы только увидеть тебя, хотя бы издалека. Это и есть мой глоток для жизни. Если ты приняла какое-то убийственное для меня решение, просто скажи».

Я ответила: «Привет. Была у папы. Неотложные проблемы. Устала, отосплюсь и пришлю работу».

И на самом деле провалилась в беспросветный сон больше, чем на сутки. Проснулась один раз, тут же отогнала все воспоминания и заставила себя подумать о чем-то хорошем. Получилось.

Я подумала о том, что могу спать сколько влезет, и меня не разбудит вертухай.

У каждого свой уровень счастья. На том вновь уснула.

Когда разлепила опухшие веки, не знала, день или ночь, какое число. Включила телефон, обнаружила пропущенные вызовы с двух откровенно казенных номеров.

Первый — наше отделение почты, мне сказали, что приносили телеграмму.

Второй — курьер экспресс-почты, мне ценное письмо из Испании.

Время было шестнадцать часов, дата — через два дня после того, как я приехала от папы.

Я автоматически умылась, влезла в джинсы и свитер, надела куртку и пошла на почту. Я знала, что прочитаю в телеграмме, что за пакет принесет мне курьер. Я не знала только, что мне теперь делать. Совсем!

Приняла телеграмму, не читая.