Струны черной души

Приличные, в том числе высокопоставленные люди, при них профессиональные информаторы, разведка, слежка. Юридические документы, фонд. И даже брак основных участников был на кону и принесен в жертву…

А главным интриганом, закулисным манипулятором, самым вероятным убийцей оказался кусок дерьма. Дешевая комедиантка, хроническая симулянтка и выжившая из ума от злобы и зависти психопатка.

Павлова со школы по ночам занималась в закрытом ночном тренажерном зале. Силовые упражнения, которые далеко не всем мужчинам по плечу. Она отличный стрелок с наградами. И под несколькими никами почти известный программист, пол которого никому не был известен. А потом еще познакомилась с дворником-таджиком, одним из тех, от природы талантливых айтишников, мозг которых улавливает цифровую информацию лучше и быстрее любой другой. Я сама таких знаю. Они все приезжают в Россию с разрешением работать дворниками, и только. Их ждет с распростертыми объятиями диаспора. А дальше — пару часов помашут лопатой во дворе, а остальные сутки работают по самым тонким заказам — вывести деньги, взломать базу данных любого ведомства, убрать оттуда какой-то документ или, наоборот, что-то внести. Именно такой человек и был необходим Павловой. С помощью Рашида не только я была у нее под наблюдением, но весь этот культурный заговор.

За нашей семьей она начала следить с тех самых пор, как ее бросил Борис Миронов. Потом ловушка для Анатолия. Познакомившись с Сотниковой, она многое узнала о наших внутренних проблемах. То ли подпоила Тому, то ли подкупила ее, но та рассказала, что ее прислали в колледж серьезные люди — добывать информацию о нас. Назвала Эльвиру Сергееву и фонд Игоря. И Павлова повела свою игру.

Эльвира опознала ее на очной ставке и дала показания о том, что эта женщина сама нашла ее, чтобы, тоскуя и скорбя, рассказать, какой я тяжелый, жестокий человек, способный на любые преступления. Она просто переживает за моих мужа и дочку, потому ищет поддержки.

Вот, случайно узнала, что влиятельные люди тоже в какой-то связи заинтересовались нашей семьей. Дальше для продвинутого айтишника все было проще пареной репы.

Павлова взломала почту, узнала связи Эльвиры и агентства ее мужа.

Секрет завещания тогда еще живой тети Изабелл — на ладони.

Дальше — сотрудничество и личная, интимная информация, какой не могло быть ни у кого другого, кроме «подруги» семьи…

Еще дальше почти приятельские доверительные отношения.

Сергеева сказала, что Павлова взяла на себя труд просто усугубить наши проблемы, довести до роковых последствий.