Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Но сегодня ничего подобного в выражение его лица не наблюдалось, лишь холодный взгляд серых глаз.

Он тяжело вздыхает, и я понимаю, что сейчас начнётся. Мне хочется сжаться. И почему я не надела сегодня толстовку? Не то чтобы одежда спасала, но психологически это было бы проще. Чем больше вещей, тем толще моя защита от этого мира. А ещё до безумия тянет закурить, но я напоминаю себе, что сигареты — это способ борьбы совсем с другим человеком.

— Ника, ты запустила себя, — почти спокойно чеканит отец.

Я пожимаю плечами, повторяя про себя в качестве мантры, что мне всё равно.

— Зачем ты приехал? Чтобы поговорить об этом? — твёрдо спрашиваю я, не желая развивать выбранную им тему. Оправдываться я не собиралась, хотя и чувствовала на уроне подсознания некую необходимость в этом. До сих пор.

Отец, не привыкший к такой манере общения, недовольно поджимает губы. Ещё бы, это только ему можно говорить всё, а вот окружающим, то есть мне, нет.

— Разве я не могу просто так приехать к своей дочери? — игнорирует он вторую часть моего вопроса.

— Нет, — достаточно жёстко отвечаю я. Не хочу ругаться, но если сейчас дам слабину, отец найдёт способ вывернуть меня наизнанку.

Константин Валерьевич теряется от моей прямоты, с осуждением поглядывая в мою сторону. А я невольно вспоминаю белокурую девочку, с щенячьим восторгом когда-то ловящую его каждое слово.

— Ты не ответила на приглашение, — наконец-то переходит он к делу.

— Поздравляю! — резко выпаливаю я, после чего между нами повисаем липкая тишина.

Становится как-то невыносимо душно, при этом глубоко внутри мне опять холодно. Словно что-то на дне моей души стынет и отмирает. Воспоминания прошлого так и не могут определиться с тем, чего им больше хочется: сдохнуть в болезненных судорогах или вырваться наружу в приступе слепой ярости.

— Ты придёшь? — скорее назидательно, чем с надеждой спрашивает он.

Отцовские брови идеальной формы медленно поднимаются вверх.

-Это наша свадьба… с твоей мамой.

— Как замечательно, — ехидничаю я. — Очень примечательное событие. Только тебе не кажется, что вы с ней опоздали лет этак на двадцать?!

— Вероника! — пытается одёрнуть он меня, а теперь морщусь я от давно позабытого мной имени. — Ты же понимаешь, что мы со Светой долго шли к этому решению.

— Не понимаю, — признаюсь честно. — И никогда не пойму.

Но отец игнорирует мои слова.

— Там будут все. Друзья, родственники, знакомые… Альбина с Ксенией. Будет странно, если наша родная дочь пропустит такое событие.

— Соври им что-нибудь. Что ты говоришь всем последние два года? Вот и в этот раз придумай что-нибудь этакое, оригинально-трагическое. Чего там ещё не было? Учёба в штатах была, лечение в Германии тоже было, — загинаю я пальцы, — медитация в Гималаях, кажется тоже.