Строгий режим

Смеясь про себя над Лупатым, Олег сделал серьёзное лицо и сказал задумчиво:

— А может, просто через дверь унюхали?

Получив маляву, адресованную Юрию от Ольги и дождавшись, когда Юрий не выдержит и попытается отправить ей ещё один малёк, Бандера сжёг оба «письма» и кое-как заснул. К прескверному настроению и даже злости на Юрия вдобавок ещё и проснулся гайморит, не дававший о себе знать уже с полгода. Сон, само собой, приснился под стать душевному состоянию. Как будто Бандеру завезли этапом в тюрьму города Иваново. В этом городе невест в его сне даже в тюрьме правили женщины, а мужских камер было примерно столько же, сколько в других тюрьмах женских. Смотрящей за тюрьмой была самая красивая из заключённых по имени Ольга. Та самая Ольга, которая уже сидела в его сознании. И из всего мужского этапа, которых так ждут женщины, ей понравился самый зачуханный лох по имени Юра. Это настолько задевало Бандеру, который мало того, что считал, что такой лох просто недостоин такой девушки, так ещё и сам уже настолько увлёкся ей, что просто трудно было дышать. Проснулся он от того, что задыхается. Подняв голову и осмотревшись, он понял, что всё это ему приснилось и попытался облегчённо вздохнуть, но нос был забит и получился вздох больного.

— Заболел? — спросил Вано.

— Похоже, — проговорил Бандера и спрыгнул на пол. В хате стояла непривычная тишина, почти все, кому было где спать, спали. Юрий храпел прямо на полу, благо матрасы были покрыты чистыми одеялами. Витяй и остальные тоже мирно посапывали. Не спал только Вано с Потапом и ещё несколько человек, читающих книги.

Проходя к умывальнику, Бандера кивнул головой Вано, чтобы тот пошёл за ним. Открыв воду, он попытался высморкаться, но ничего не получилось, в носу всё закоксовалось.

— Ничё не было больше? — потихоньку спросил он подошедшего Вано.

— Не, ничё. После тех мальков, что тебе отдал, ничё не было, — ответил он.

Бандера удовлетворённо кивнул и сделал ещё одну попытку высморкаться, и снова безрезультатно.

— Тебе соли надо накалить, и через марку ко лбу прижать возле переносицы, — участливо подсказал Вано.

— Горбатого, вон, учи, — кивнул Бандера на кран умывальника и, хлопнув его по плечу, пошёл к окну.

Петрович спал, и он решил сам заварить себе чаю и попить горячего. «Может, полегчает?» — думал он, ища чифирбак. На месте его не оказалось, и Бандера увидел его на импровизированном столе на полу возле батареи, как раз у головы Юрия. Возле чифирбака стояла чашка с нарезанными дольками лимона и несколько кружек. С ненавистью глянув на лицо спящего Юрия, он открыл крышку чифирбака и обнаружил там уже заваренный чай, но холодный. Решив не заваривать новый, а просто закипятить этот, он налил себе с чифирбака в кружку трёхсотку.