Строгий режим

Но то, что они всё же подтянули его дубака, вызывало опасения, потому что в следующую смену тому выпадало дежурство с Василичем, который за деньги мог устроить свиданку или поход в гости.

— Вано, мне была малява? — раздался голос уже переставшего смеяться Юрия.

Вано отрицательно покачал головой, всё ещё морщась от смеха.

Сплюнув последний раз, Бандера пошёл к шконке, показав улыбающемуся Петровичу на спираль. Тот пошёл её прятать, а Юрий достал тетрадь и стал писать маляву. Поняв, что он хочет передать малёк Ольге через продол по баланде, пока это возможно в Герину смену, Бандера тоже достал тетрадь и написал на листке несколько слов.

— Как же ты так, Виталь? — приходил в себя от смеха Витяй.

— Ну у него же нос не дышит, ха-ха, — комментировал Леший, — не почувствовал…

Открылась кормушка. Петрович и ещё несколько человек пошли получать хлеб. Бандера тоже пошёл и, дождавшись, пока все отойдут, высунул в неё голову.

— Командир, подойди к пятнадцать А, — крикнул он.

Холоп постоял, пока не подошёл Гера, и ушёл. Малявы через продол в Герину смену можно было передавать потому, что он не контролировал баландёров и не стоял рядом с ними, как это было положено. На этом корпусе это пока был единственный развязный дубак.

— Слушай, есть лекарство вот такое? — громко спросил Бандера, показав дежурному листок.

Глядя на бумагу, Гера с удивлением прочитал: «Вован, по баланде стой возле холопа, смотри, чтоб не принял отсюда маляву. Так надо!»

Ольга была в самых расстроенных чувствах. Юрка ей так и не написал ничего. Ночью в кормушку закинули коробку конфет, но кто закинул и от кого не знала ни она, ни сокамерницы, всё произошло быстро. А предположений, кто ещё мог послать конфеты, было предостаточно. Во-первых, сосед Протасов мог про неё вспомнить, хоть и не пишет уже. Во-вторых, после последнего, только что полученного малька от Соломы уже был понятен его интерес и забота, Ольга ему явно не просто нравилась. В-третьих, мог послать конфеты этот Виталя из камеры Юрки, который ни с того ни с сего проявил заботу. Мог послать и Олег из восьмёрки, который уже не стал тянуть кота за хвост и в очередном мальке, который тоже пришёл под утро, прямо предложил ей встретиться и заняться любовью. Из этого малька Ольга даже сделала предположение о намерениях остальных заботящихся «ухажёров», в том числе и того опера Шаповалова, который, кстати, тоже мог закинуть эти конфеты.

Ольга старалась не думать обо всём этом, к тому же большую часть её мыслей занимало беспокойство о молчании Юрки. Завтрак, когда могла залететь малява через продол напрямую, прошёл. Дорогу между корпусами уже наверняка сняли, потому что скоро уже проверка. В голове постоянно стучали слова Косы о том, что Ольга ему уже не нужна.