Строгий режим

Значит Юрка где-то здесь, на этом этаже и когда ей в этом поперечном продоле открыли дверь с номером 18, она даже обрадовалась: любимый будет совсем рядом.

Но как только дверь за ней закрылась, то от её радости не осталось и следа. Прямо напротив неё у заре-шёченного окна сидела и смотрела на неё Коса, взгляд которой при виде Ольги сразу стал злым.

— Ну чтоб тебе, сука, усраться, — запричитала Коса, всплеснув руками от досады. — Тебя кто уже, бля, разлатать успел?! — она заходила взад-вперёд по камере, негодуя и разговаривая как будто сама с собой. — Надо же, а?! И закинули же, бля, в мою хату всё-таки, всю ночь об этом молила. А она уже в херне какой-то припёрлась. Что ж ты так, а? — спросила она, подойдя к висевшей на стене маленькой иконке. Потом она подошла к стоящей на пороге Ольге и спросила, уже немного успокоившись, но всё ещё нервно: — Кто тебя разлатал? Шляпа вроде там с тобой оставалась?

— Нет, — тихо ответила Ольга, глядя в её ещё злые глаза. — Лере дала на суд сходить, она потом пришлёт их мне.

Засмеялась не только Коса, но и ещё несколько девушек и женщин за её спиной.

— Ага, жди. Развела тебя Шляпа как лохушку. Так бы хоть в хате на пользу пошло. — Коса повернулась к сидящей у окна девушке и сказала: — Ленк, надо отписать ей, мож поделится, сука. Щас же загонит, бля, всё.

Та, которую назвали Ленкой, кивнула в ответ и стала доставать тетрадь и ручку. А Ольга, всё ещё не до конца понимавшая, о чём речь, спросила:

— Это Лера твоя Шляпа, — съязвила Коса. — На суд сходить… Её ж только взяли, дура. У неё суд через полгода минимум будет, её на продаже наркоты замели. Её, небось, на больничку подняли? У неё ж сифилис.

Ольга качнула головой и опустила глаза. Леру действительно подняли наверх в больничную камеру. Неужели она её обманула?

— Так на больничку её подняли? — опять спросила Коса и, услышав утвердительный ответ, сказала Ленке: — В сто седьмую подпишешь, может в натуре уделит внимание, прорва, — потом опять повернулась к Ольге. — Ну ты проходи, чё стоишь. Снимай только свои говнодавы. Видишь, у нас тут чисто? Ну и калоши тебе Шляпа дала…

Ольга сняла Лерины ботинки и ступила на тёмное одеяло, которыми был застелен весь проход между шконками до самого окна. Только, если от двери шли простые, темно-синие солдатские одеяла, то у окна они переходили в красивые цветные. И вообще, вся обстановка у окна была намного цивильнее, чем на подступах к нему. Заклеенные цветными рисунками от целлофановых пакетов стены даже придавали настроение, а аккуратно застеленные красивыми покрывалами четыре шконки, отделённые от остальной камеры откинутой ширмой, и висящие на зарешеченном окне занавески из цветных простыней говорили о том, что там живут те самые блатные, о которых говорила Лера.