Строгий режим

Он даже хотел связаться потом с Олегом и поддерживать отношения, несмотря на произошедшее, потому что тот, как оказалось, даже знал Юркиного отца. Не лично, правда, но когда Юрий назвал его, Олег сразу понял, о ком идёт речь.

Сейчас, благодаря поверхностной информации и наставлениям Олега, Юра уже больше боялся железной иглы, которой у него хотели взять кровь из вены, чем тюремной камеры. Иглы здесь явно не выбрасывали, а кипятили и вновь брали кровь, даже не всегда затачивая их. Морщась от боли, Юра думал, что вот сейчас или чуть позже такой же тупой иглой будут брать кровь у Ольги, и от переживаний за неё голова даже немного закружилась. Как она там? Он спрашивал Олега о женских камерах, но тот сказал, что у них всё точно так же. Та же иерархия, та же жестокость и порядки, которые устанавливают сильнейшие. А то, что сильнейшие здесь не те, у кого силы и здоровье больше, это Юра теперь уже понял.

Когда дверь отстойника в очередной раз открылась и среди нескольких фамилий назвали его, всем сказали: «С вещами». Заключённые начали выходить, подхватывая свои сумки и мешки. Юра один был с пустыми руками, и ему было очень неуютно. Ещё когда водили в баню он понял, что не решается попросить у кого-то даже мыло. И после того, как простояв под душем и потерев себя голыми руками, он вытирал себя собственным свитером, которому всё равно оставалось недолго жить.

Его и ещё одного человека отделили от общей группы, собравшейся на тюремном продоле, и повели на старый, как его называли, корпус. Они шли той же дорогой, которой его вели в этапку и теперь он уже знал, что был на новом корпусе. А ведут его на старый или «старуху», как его ещё окрестили арестанты.

Перед дверью с номером 15 и буквой А дубак остановился, а другой, дежуривший по этажу, открыл её. В эту камеру завели только Юрия, второго парня повели дальше.

Ольгу после всех предварительных анализов в тюремной больнице повели в камеру по тем же коридорам, её тоже распределили на старый корпус. Леру оставили на новом корпусе в больничке, у неё при осмотре обнаружили какую-то болезнь. Когда Ольга шла по продолу её чувствительный нос почуял среди запаха сырости и остального тюремного смрада знакомый до боли аромат. Её сердце встрепенулось и она взволнованно вдыхала его, чувствуя что здесь только что провели её любимого, на свитер которого она сама вчера побрызгала свой любимый одеколон. Ей даже казалось, что она по запаху сможет определить, где он и водила носом из стороны в сторону. По правой стороне шли камеры с номерами 14, 14А, 15… После последней двери с номером 15А был поперечный продол и лестница, но там запах вдруг закончился и она почувствовала, что на лестницу он не уходил.