Строгий режим

Все, кто не спал, продолжали заниматься своими делами и читкой книг. Даже тот второй, которого назвали, молча вытащил из-под шконки свой рюкзак и молча сидел ждал, когда дверь откроется, собирать ему больше было нечего.

Бандера почувствовал необычайную пустоту в душе. Но не от того, что никому не было дела до его отъезда и до него самого. Он знал, что если сейчас разбудит Лешего с Антоном, те живо вскочат и начнут суетиться. Пустоту он испытывал от нереализованных чувств и планов, и уезжать сейчас с тюрьмы очень не хотелось. В первую очередь потому, что совсем рядом, в трёх метрах от него через продол, находится такая милая и обаятельная девушка, к которой, как ему казалось, он уже испытывал чувства. В душе он, конечно, сознавал, что это, может быть, в тюрьме ему кажется, что такая девушка как Ольга — мечта всей его жизни. Но сердцу не прикажешь, и оно заставляло страдать человека, которого даже друзья считали слишком жестоким. Всё вдруг сразу потеряло смысл. Даже если бы Толян приехал к нему прямо сейчас, это бы уже ничего не изменило. На разборки по делу Протаса ещё неизвестно, сколько времени бы ушло, может день, а может и больше. А находясь вне тюрьмы познакомиться вживую и сблизиться с Ольгой будет просто нереально, даже сами попытки будут смешными и бессмысленными. Он и сам понимал, что никаких маляв передавать ей с лагеря не будет, даже если она станет вдовой Соломы, а потому в дело Протаса даже и не думал посвящать брата вообще. Голова сейчас была не в том состоянии, чтобы думать о каких-то возможных дивидендах с этого дела, она была пустой. Единственное, чего ему сейчас не хотелось, это остаться для Ольги пустым местом, чтобы она забыла о его существовании вообще. И хоть руки опустились и были такими вялыми, что не хотелось собираться, он вдруг достал ту ручку с надписью «Ольге от Витали» и, запрыгнув на окно, выудил удочкой контрольку. Быстро написав на листке бумаги «Ольге» он завернул в неё ручку и отправил. Как только контролька исчезла за решёткой ему стало ещё грустнее, как будто он отправил свою любимую на поезде навсегда. Но всё же подумал о том, что, может, когда-нибудь в будущем, когда он будет на свободе и у него уже, может быть, будет другая любовь, он всё же встретит где-нибудь эту Ольгу и напомнит ей об этой ручке, которую она, возможно, даже сохранит. Эта мысль немного придала ему силы и он запихал обратно в сумку привезённые Кирей вещи, так как на продоле уже послышался шум и грохот открываемых дверей. Слышно было, что уже собирают на этап, и Филат, уходящий вместе с ним, поднялся и встал с рюкзаком у двери.

— Лёха, Антон, — толкнул Бандера спящих парней и вытащил из-под шконки вторую сумку.

— Чё такое? — зашевелился Леший, потягиваясь и поворачиваясь.