Полет Стрижа

 — Семыкин снова оборвал словоизлияния старшего Джиоева, твердо глянул в его глаза и успел заметить полыхнувшее в них и тут же погасшее пламя ненависти.

— Хорошо, в чем дело? Нам скрывать нечего. Машины вон стоят, смотрите. А брат… Алибек! — обернувшись к крыльцу, позвал Муса.

Семыкин кивнул головой эксперту в сторону машин, а сам повернулся к подходящему младшему Джиоеву.

— Нам нужно задать вам пару вопросов. Где мы можем расположиться? — лейтенант снова обратился к старшему брату.

Тот секунду поколебался, потом что-то гортанно крикнул стоявшим на крыльце. Те шустро разбежались в разные стороны и через пять минут, к вящему изумлению официальных гостей, выволокли из гаража старый, но еще крепкий стол, а из дома принесли несколько мягких стульев. Семыкин и находившийся рядом Петренко переглянулись — гостеприимные хозяева явно не хотели пускать их в дом. Сели. Петренко, глуховато покашливая в кулак застарелым кашлем-лаем, разложил свои бумаги.

— Фамилия, имя, отчество? — задал первый вопрос следователь.

— Мое? — Алибек ехидно усмехнулся, хотел что-то сказать неприятное, но, поймав гневный взгляд брата, опустил голову и глухо проговорил:

— Джиоев Алибек Алиевич.

— Год и место рождения?

Допрос продолжался по извечно апробированной схеме.

Стриж, по-прежнему стоящий у машины, теперь обратил внимание на напряженно-настороженное лицо старшего брата. Остальные чеченцы, не расходясь, продолжали толпиться на крыльце, вполголоса что-то обсуждая между собой.

— Где вы были между десятью вечера вчерашнего дня и десятью утра сегодняшнего?

— Спал.

— Все время?

— Конечно. Как лег в десять, так и встал сегодня в одиннадцать. Устал вчера очень.

— Была стычка между Кротовым и вами вчера днем?

— Ну, была.

— Правда ли, что вы обещали отрезать ему голову?

— Ну, слушай, — неожиданно вмешался старший брат, — мало ли, что наговоришь сгоряча.

— Вопрос не к вам, Муса Алиевич, — Петренко голоса не повысил, головы даже не повернул в его сторону. —

Повторяю: говорили ли вы, что отрежете головы всем участвующим в драке с противоположной стороны?

Глаза у Алибека вдруг заблестели, лицо передернуло судорогой. Он открыл уже рот, чтобы сказать что-то, но его опередил Муса:

— Товарищ следователь, мой брат плохо говорит по-русски. Я не хочу, чтобы его допрашивали без переводчика. Он еще молодой, глупый, не поймет чего-нибудь, наговорит на себя. Мы отказываемся давать показания без переводчика.

Следователь и Семыкин переглянулись.

— У вас есть такое право, — нехотя констатировал Петренко, — но найти переводчика в наших условиях почти невозможно.

В глазах старшего Джиоева промелькнуло торжество.

— Это уже ваши трудности. Я не хочу рисковать из-за одного лишнего слова младшим и любимым братом.