Фронтовик стреляет наповал

– Какой же?

– Так получку принес.

Николай тихо выругался, но Андрей расслышал.

– Скоты.

Верно оценил. Выпить, поспать, на работу не ходили бы, если бы было на что жить.

Прокуратура и медэксперт свою работу закончили, ждали труповозку. Тихонова увидела прокурорского в форме. До нее стало доходить – что-то не так. А потом заметила пальто детское на снегу.

– У дочки такое же было.

– Подойдите, осмотрите тело.

– А? Какое тело? Где тело? Лиза? Где Лиза?

Тихонова рванулась вперед, потом резко остановилась, как на стену натолкнулась. И вдруг завыла страшно. Людей поблизости в дрожь бросило от этого утробного воя. Екатерина на колени рухнула, зарыдала:

– Доченька!

Андрею родителей девочки жалко не было. Сами выбрали себе такую разгульную жизнь. А убитую столь жестоко девочку жалел, непутевые родители ребенку достались. Тихонов, отец девочки, на свежем воздухе и от увиденного протрезвел.

– Это кто же ее так?

– Будем искать, – ответил Петр Федотович. – Вам поменьше пить надо. Глядишь – и трагедии бы не было.

– С устатку я! Ты попробуй вагонетку с кирпичом-сырцом в горячую печь закатить! Галстук надел! Еще бы очки нацепил!

Николай взял Тихонова за локоть.

– Уймись. Смотрел бы за дитем лучше, беды бы не случилось. Пропили вы свою дочь!

Тихонов заткнулся, рухнул на колени рядом с телом дочери. Дошло наконец – беда пришла. Приехала труповозка. Тихонов с трудом поднял и отвел в сторону жену. К ним подошел Петр Федотыч.

– Опознали дочь?

– Она это!

Николай подошел к судмедэксперту.

– Что скажете?

– Смерть ориентировочно наступила часа три-четыре назад. После вскрытия точно скажу причину смерти.

– Да причина и так видна – множественные ножевые ранения, кровопотеря. Меня интересует, была ли изнасилована?

– Пока не скажу, но непохоже. Я тебе, Николай, отзвонюсь.

Николай подошел к Андрею.

– Едем в райотдел, замерз я что-то.

По приезде расположились в кабинете. Андрей поближе к печке подсел.

– Какие версии? – поинтересовался Николай.

– Для начала две. Или псих, или сексуальный маньяк.

– Похоже. Грабеж и прочее отметается. Что у ребенка из пьющей семьи взять можно?

– Не торопись. Вора она увидеть могла, он ее как свидетеля убрал.

– Пустое. Что на кирпичном заводе брать? Да и не тронул бы вор ребенка. Чует мое сердце – ненормальный. Не было в районе раньше таких диких преступлений.

– Николай, не сбрасывай со счетов: после войны сколько фронтовиков вернулись. Контуженные, с больной психикой. Работу найти с инвалидностью сложно, вот и сорвался с катушек кто-то.

– Ты адвокат или опер? Значит, так, предстоит тебе работа дальняя, казенный дом. Иди в поликлинику, к психиатру. Выясни – кто из психов на учете состоит.