Время стрелять

 — Спасибо, Софья Тарасовна!

— Ты про него спрашиваешь, потому что вы с ним первым поговорили или потому что он такой симпатичный? — Борона энергично помешивал ложкой в своей чашке и упоенно расширил ноздри навстречу запаху кофе. — А не зря мы сегодня приехали, да? Кофием угощают! Кексики предлагают! Сладкая жизнь!

— Ну что вот вы, Федор Данилович, вечно все извратите! — Борис виновато улыбнулся. — Я просто так думаю, что такой симпатичный молодой человек мог здесь оказаться и по досадной ошибке следствия или даже по чьему-то злостному наговору. Да вы сами знаете, как это бывает: сколько раз ваши враги на вас напраслину возводили! И меня тоже не один раз грязью поливали!

— Валентин Александрович Холкин — в своем деле новичок! — Деменцев осторожно потрогал пальцами свою чашку и взял ее за ручку. — Он вам, конечно, рассказывал о происшедшей с ним досадной ошибке, занесшей его в нашу больницу из весьма неблизкого региона?

— Ну да, рассказывал! Но он же, я думаю, не врет? — с болезненным выражением лица уронил голову на правое плечо Следов. — Я сразу заметил, что у него очень честные и очень несчастные глаза! И знаете, такая хорошая фигура! Ну не может парень с такой фигурой оказаться злодеем!

— А вы знаете его историю? — Герман отпил кофе и коротко облизнул губы нежно-розовым языком. — Господин Холкин жил в далеком северном городке со своей престарелой бабушкой. Так уж сложилось: отец оставил семью, мать вышла замуж и переехала в другой город. Валентин остался на попечении бабушки. И все у них вроде бы складывалось вполне благополучно: под кураторством любящей бабули мальчик окончил среднюю школу, поступил в строительный колледж. И вот однажды… А однажды Холкин свирепо набросился на свою бабушку со слесарным молотком, несколько часов избивал ее, ломая то, что еще не было сломано, умирающую изнасиловал, позже расчленил, кое-что попробовал на вкус.

— Да ну, Герман Олегович, это вас Федор Данилович подговорил меня разыграть! — Борис отставил свою недопитую чашку, отложил недоеденный кекс и с обидой посмотрел на Борону.

— Стрелочник виноват! — Федор откинулся в кресле и адресовал молодому человеку ответную гримасу. — Театр масок!

— Нет, Боренька, к сожалению, это быль, и подобных историй у нас очень много, — устало посмотрел на Следова из-под затемненных очков Деменцев. — С кем вы там еще успели пооткровенничать?

— А вот такой Рома, он тоже что-нибудь страшное совершил? — Морошкина доела кекс и потерла вокруг рта тремя пальцами, избавляя свою кожу от налипших крошек.