Время стрелять

 — Да нет, вроде без всякого неспецифичного привкуса… Эх ты, клопомор! Да если бы те мухи только прилетели! Они ж там из опарышей повыводились, как в заповеднике! Покойница-то наша в ванной уже четыре недели плавала! Ее бы, тоси-боси, в Книгу рекордов записать! Да вот только весь вопрос в том, есть ли такая книга по нашей с тобой тематике? Может, за бугром кто и пробил, а у нас, полагаю, такие люди просто еще не созрели… Так там и череп уже весь голенький был, хоть в музей неси! А главная-то деталь в чем состояла? Бабуля то ли сквозняков, то ли тараканов опасалась, короче, она в своей квартирке не только всю штатную вентиляцию, но и все щели от мала до велика, как сумела, замазкой забила, да еще те тревожные для нее места сверху для полной гарантии пластырем заклеила! По результату у нее, как на подлодке, абсолютная герметичность получилась, хоть под воду на той посудине, хоть в космос отправляйся!

— Ну, плавунцы, ну эти, с подлодок, еще говорят, будто там пердеть нельзя, а то этот срач всему экипажу нюхать приходится! — младший санитар засмеялся, роняя со своих губ хлебные крошки. — То есть как оно получается — кто-то насрал, значит, сразу на всплытие?

— Я по молодости в другой системе служил, но склонен тебе поверить. Это, может, на каких-нибудь американских лодках такие тонкие нюансики отработаны, чтобы серевом ощутимо не несло, а на наших-то, я так думаю, оно еще ой как не скоро появится! — Ремнев поднес к носу бутерброд и с хриплым присвистом втянул воздух своими широкими ноздрями. — А это тебе ничего не напоминает? Запашок-то — женский! Или ты таким манером своих теток еще не баловал?.. Ну вот, а я как зашел, газетку в руки, спичечкой чик-чирик — и в ванной ее пожег. И все, нет вопросов! Можно работать! Ну что, запомнил рецепт Корнея Иваныча?

— Ну да, это самое, запомнил! А чего тут не запомнить-то? Что ж я, по-твоему, уже на все сто процентов февральский? На первом же попавшемся тухляке твой способ испробую, — Филипп выложил на стол несколько сигарет, взял одну и начал манерно раскуривать. — Вот. А наша старушка, про которую я тебе, значит, это самое, рассказывал, — она на кухню вышла и говорит нам: вы знаете, что вы, это самое, заодно и в соседской комнате своей злоебучей отравы попрыскайте, а я вам за то бутылочку самогонки выкачу, мне тут ее на всякий случай дочка оставила.