Время стрелять

А ему всаживают в ягодицу вилку или другой острый предмет и резко обламывают. Представляете, господа, насколько при таком раскладе у этого представителя сексуальных меньшинств возникают серьезные проблемы? Я имею в виду, чисто по медицинской части?

— Ну и подонки! Ну и мразь! Я бы лучше в стройбате десять лет отслужил, чем с вами один раз рядом посрать! — Валежников с негодованием смял салфетку с эмблемой казино и отшвырнул ее на тарелку с оплывшими объедками, отмеченную все той же эмблемой. — А что мы сожрали-то? За что платить? Мне сдается, за этот стол уже уплачено нашими жетонами! Слышь, Марик, свистни вон того халдея с женской жопой, пусть он нам гульдены посчитает!

— Это уж, сударь, кого вы предпочитаете, — стеснительно прикрыл веки Клептонян и обратился к официанту в фирменной одежде, носящей все те же броские эмблемы: — Послушайте, любезный, вас не затруднит с нами определиться?

Молодой человек кивнул, улыбнулся, приблизился, сверкнув серьгой в левом ухе, достал блокнотик с записями, калькулятор и начал считать. Бойцы ООО «Девять миллиметров» молча начали собираться. В это время лысый артист с марионеткой уступил свое место на сцене девушке в леопардовом купальнике, которая начала под какие-то восточные мотивы исполнять небыстрый эротический танец с элементами художественной гимнастики и акробатики.

Молодые люди обратили внимание на танцовщицу и оживились. Геродот внимательно посмотрел на девушку, чье изображение в цветной голографической паутине было не очень внятно.

— Ерема, да это же Вероника! — Сидеромов ощутимо толкнул Уздечкина локтем в бок. — Ну точно, она! Во дает, дивчина! Она и в «Вечной мерзлоте», и здесь гастролирует! Ты подумай, все успевает!

— Да я, ты знаешь, тоже ее узнал, но, думаю, вдруг все-таки не она?! — отозвался Еремей. — А если ты сразу такие тумаки на нервной почве раздаешь, значит, точно она! И что ты хочешь делать?

— Ничего! Смотреть! — Геродот пристально смотрел на танцовщицу, возможно стараясь обратить на себя ее внимание. — Она мне, кстати, ничего не говорила про это казино.

— А ей это надо? — Уздечкин тоже с интересом уставился на Веронику. — Чего ей перед тобой отчитываться? Наверное, вы еще не в тех отношениях. Может быть, Вероника боится, что ты ей вдруг возьмешь да запретишь эти танцульки?

— Правда? — без выражения спросил Сидеромов и повернулся к другу, постепенно возвращаясь из своей задумчивости. — А с какой стати? Как я ей действительно могу что-то запрещать, на каком основании? Ты прав, пока мы друг другу никто! Но есть одна мысль стать друг другу ближе: приглашу-ка я ее пойти вместе с нами на творческий семинар.

Геродот выудил из вазочки салфетку, достал перо и начал что-то быстро писать.