Время стрелять

 — Как что — сразу Марик! Комсомольцы-добровольцы!

— А что стряслось-то? Наехали? — Уздечкин оторвался от еды. — Пойдем разберемся?

— Ефли бы! Там… Да ну, это профто бред! — Мясигин достал платок и аккуратно осушил взопревшее пространство над верхней, заметно выдающейся губой. — Там Тимур Афбефтович, Нафатырь, Тунгуфкий и Брюкин в фале фидят, балдеют и на телок фмотрят, а телки уфе фтриптиф покафывают! И этот там тофе, Руфлан, который с фоны фбефал!

— Так айда туда! Это они, видать, перед «Людоед-шоу» разминаются? — начал было подниматься из-за стола Таранов. — Чего мы тут за этим жарким из дохлых крыс канителимся? Пошли, братва, разговляться!

— Вот это конкретно, коллеги! Гуляй, рванина! — зааплодировал Валежников. — Чур, я после вас! Супертяжи — вперед!

— Так можно и по полташке для куражу опрокинуть! — Сидеромов постучал пальцем по запотевшему стеклу приземистого графина. — Мы от этого зелья, случаем, не ослепнем?

— Это кому как захочется, а по мне, так можно и соточку оприходовать! — Клептонян резко повернулся в сторону Геродота: — А вам, сударь, в случае печального исхода я смогу порекомендовать прекрасного поводыря!

— Короче, по батлсу на каждую душу, а потом к телкам! — действительно наполнил свою рюмку Уздечкин и обратился к друзьям: — Ну, кому еще накатить? Кто еще не подшитый?

— А поиграть? — с досадой воскликнул Андрей. — Для чего мы, в натуре, сюда притащились?

— Ну, это полный облом! Все, пацаны, — по домам! Между прочим, кое-кому сегодня еще в оцеплении стоять на этом дебильном «Людоед-шоу»! — Таранов брезгливо отбросил вилку, которая упала на скатерть, а брызги из-за падения прибора, нервно изъятого Дмитрием из еды, рассеялись по сторонам. — Стоп, только доем эту парашу и — деру! Главное, в зал никому не показываться, чтобы они нас там с поличным не засекли!

— Мурло! Смотри, ты мне своей блевонтиной весь лапсердак обосрал! — закричал Валежников и изобразил возмущение. — Ты, свинья немытая, сам-то еще, часом, от своего обжорства не обосрался?

— Слушайте, пацаны, Димон, кстати, по-своему прав, — Клептонян оторвался от созерцания гигантских декоративных рыб, вальяжно парящих в аквариуме. — И я вам сейчас постараюсь объяснить почему: вы же сами знаете, что Бакс запрещает бойцам посещать злачные места? Согласны?

— Да что я ему, раб клейменый, что ли? Мне еще всю ночь в этом сраном оцеплении стоять! — Уздечкин непокорно мотнул головой. — Сейчас пойду двину ему в его смердячее табло, а завтра к едреной фене заберу в кадрах свои документы!

— И где вас, уважаемый юноша, подскажите, потом искать? На каком из кладбищей Петербурга? — гнусаво пропел Марк.