В объятиях страсти

Что это даст тебе или мне, если уж на то пошло?

Она довольно хорошо изучила Трейгера и понимала, что, какими бы безумными ни казались его действия, в них всегда была определенная логика. Осмотрительный и целе­устремленный, он находил преимущества в любой ситуации и использовал их в своих целях. Сирена пыталась разга­дать его истинные мотивы, по-прежнему сомневаясь в том, что может довериться ему.

Трейгера задело, что эта чертовка отвергла его предло­жение, пусть даже сделанное невольно. Он назвал бы дю­жину женщин, готовых ухватиться за любую возможность выскочить за него замуж, а Сирена вела себя так, будто испытывала отвращение даже к его имени. До чего же наглая девица! И это после того, как он головой рисковал, чтобы спасти ее от британцев, и провел бессонную ночь, разыскивая беглянку. Самое меньшее, что она могла бы сделать, – проявить деликатность. Но нет – Сирена устроила ему настоящий допрос и задрала нос в ответ на предложение руки и сердца. Да ведь он намного лучше этого проныры Брендона Скотта.

– А что, скажи на милость, ты теряешь? – со зло­стью парировал Трейгер. – Тебя разыскивают британцы. Выйти за меня замуж наверняка лучше, чем болтаться на виселице.

К несчастью, Сирена теряла сердце, но не хотела, что­бы его разбил человек, относившийся к женщинам с таким цинизмом. Если ей ничего не остается, как выбирать мень­шее из двух зол, то она предпочла, бы отправиться к дяде и тете в Коннектикут. Конечно, они убежденные лоялисты, но не захлопнут же дверь перед родственницей. А вдруг захлопнут? В любом случае это было единственное место, где она могла бы укрыться, хотя Сирене и не хотелось втягивать всю семью в свои проблемы.

Она сражалась со своими сомнениями, а обозленный Трейгер мерил шагами комнату. Воспользовавшись его молчанием, Сирена решила высказать свои возражения:

– Мы едва знакомы.

– Ты знаешь меня не хуже, чем любая другая женщи­на, – отрезал он, решительно отметая ее слабые протесты. – Со временем все утрясется. В конце концов у нас впереди много лет, чтобы познакомиться ближе.

Его ядовитый тон только разжег опасения Сирены.

– Я совсем не уверена, что хочу узнать тебя ближе. Ты довольно подозрительная личность. Вполне возможно, что при ближайшем знакомстве я найду тебя еще менее привлекательным.

Сирена пребывала в полном смятении из-за внутренней борьбы между любовью к нему и сомнениями в его ответ­ных чувствах. После ареста Натана и своего похищения она подозревала всех без исключения, и особенно человека, который так и не счел нужным ничего объяснить."

"– Я решил быть честным с тобой, Сирена, – сказал Трейгер, перестав вышагивать по комнате и уставившись на нее сверху вниз.