Рабыня страсти

Он застонал и проник в нее на всю глубину, подобно тому, как человек тонет в зыбучих песках… Она содрогнулась, почувствовав внутри себя биение его пульса, — ив эту секунду вдруг осознала, что он так же беззащитен, как и она. И ощутила прилив сил…

Он принялся двигаться в ней, поначалу неторопливо, затем со все возрастающей быстротой… Его красивое лицо свело судорогой страсти. Нет, она не могла больше смотреть! Аквамариновые глаза закрылись — его страсть была заразительна, и вот она уже вся трепещет… Те же звезды пронеслись у нее перед глазами, но куда более яркие. Ни один из тех, кто прежде владел ее телом, не потрудился подготовить ее к этому.., этому волшебству. Ее заливали волны такого восторга, что, казалось, она не вынесет этого и умрет. Затем она словно и впрямь потеряла сознание, растворившись в пучине экстаза, словно летя куда-то меж звезд, мелькавших у нее перед глазами…

К действительности ее пробудили горячие поцелуи, которыми Карим осыпал ее мокрые щеки. Только тут Зейнаб поняла, что плачет. Глаза ее медленно раскрылись и устремились на мужчину. Им не нужны были, слова, совсем не нужны… Теперь он держал ее в объятиях и сказал лишь одно слово:» Спи…«Она с радостью подчинилась, ощутив вдруг с изумлением, как она изнемогла.

…Он смотрел на нее, спящую. В свои двадцать девять лет он мог похвастаться многими любовными подвигами. Он перевидал множество женщин. Каждая была в своем роде. Каждая бросала ему вызов. Ведь любовь не просто физический акт. Это искусство снисходить к нуждам партнерши, к ее слабостям… Искусство заполнить собою ее жизнь на то время, пока ты с нею. Ни одна женщина не тронула его сердца. Ни одна из тех, кого он учил постигать науку любви, дабы стать Рабыней Страсти. Ни одна… До сего дня. Почему эта дочь варваров, эта маленькая неверная из сырой и холодной северной земли вошла в его душу? Как? И дело тут не в ее дивной красе. Он не понимал, почему, когда и как это случилось…"

"Он приподнял с подушки ее шелковистый золотой локон и прижал его к лицу, вдыхая нежный аромат гардении, нежно целуя светлую прядь. Сущее безумие! Допуская это даже в мыслях, он нарушал основное правило Учителей Страсти. Ни один из них не смел влюбляться в ученицу и не смел допустить, чтобы она полюбила его в ответ. Неужели горький опыт ничему его не научил? К тому же эта дивная дева не простая невольница. Она собственность лучшего друга его отца. И предназначена для гарема калифа Кордовы. Сущее безумие…

…Как удивительно хороша она — с головы до пят. Мысль эта пронеслась в его мозгу прежде, чем он успел запретить себе думать об этом. Взгляд его скользил по дивному юному телу. Да, он подобрал для нее подходящее имя. Абд-аль-Рахман окажется сражен наповал этой красавицей и будет в неоплатном долгу перед ним.