Рабыня страсти

Учителем Страсти Каримом-аль-Маликой, создавшим это сокровище. Калиф будет также сердечно благодарен своему другу из Эйре Доналу Раю, который, в свою очередь, будет в долгу перед ним, Каримом-аль-Маликой… А заслужить благодарность такого человека, как Донал Рай, — это вовсе недурно… Но он отдал бы куда больше за то, чтобы Зейнаб могла принадлежать ему, только ему…

— Как Учитель Страсти я сегодня кончился… — вполголоса сказал он самому себе. — Я не должен был позволить такому случиться. Верно, я старею, становлюсь сентиментальным и не могу больше владеть своими чувствами…

Он погладил атласную кожу Зейнаб. Нужно обучить ее много большему, нежели просто искусству любви. Он должен научить ее, как выжить в гареме нового господина. Любимая жена Абд-аль-Рахмана Захра известна как властная и мстительная женщина, порой не пренебрегающая и ядом… Ее подрастающий сын — наследник отца. Захра не обрадуется, увидав эту юную и прекрасную соперницу… И сделает все, что будет в ее силах, чтобы убрать Зейнаб, если калиф чересчур привяжется к новой невольнице — а Карим-аль-Малика сделает все для того, чтобы калиф опьянел от этой женщины. Это его долг.

— Как это было прекрасно!

Чуть слышный дремотный голос прервал нить его мыслей. Взглянув в полусонные аквамариновые глаза, он улыбнулся:

— Так ты больше не боишься? Ты поняла, как сладка бывает страсть?

— Да! И я хочу снова.., снова! Мой господин, пожалуйста!

Ответом ей был тихий смех.

— Ты чересчур нетерпелива, мой цветочек! — ласково пожурил он ее. — Разве я не призывал тебя к терпению? Мне так многому нужно еще научить тебя, а тебе столь многое постичь! Для начала мы должны омыть друг друга» платками любви «. Пойди и принеси чашу — она на подоконнике. Там же ты найдешь и платки, моя красавица. А после обсудим дальнейшую программу наших занятий.

Она торопливо вскочила с матраца, спеша исполнить его приказание. Принеся чашу, она спросила:

— Что я теперь должна сделать, мой дорогой господин? — ив ожидании преклонила колени у ложа.

Какая восхитительная ученица, подумал он. Ему захотелось заключить ее в объятия, покрыть прелестное лицо поцелуями… Вместо этого он сказал тоном педанта:

— Воду в чаше всегда следует держать подогретой. На будущее скажу: в нее следует добавлять твой особый аромат — гардению. А ткань должна быть льняной, самой мягкой и нежной. Возьми один платок, Зейнаб, и нежно смой с меня следы любовных утех. Потом я сделаю то же для тебя. Помни: я вкусил твоих интимных тайн. Мне может захотеться повторения. Со временем я научу тебя ласкать меня ртом — это несколько иное удовольствие, чем то, что испытывает мужчина, войдя в женское тело обычным способом.