Страсти ниже плинтуса

Этот тип мамой, несомненно, увлекся, разгорелся серьезный роман. Но до тех пор, пока не пронюхали про любовь своего сыночка его высокопоставленные родители. Им невестка из простой семьи оказалась не нужна, о чем тетя Галя маму неоднократно предупреждала. Но мамочка слушала только голос своего сердца и не обращала внимания на советы умных людей.

— Что делать, такая уж она уродилась, — грустно говорила мне тетя Галя, когда мы с ней обсуждали историю моего появления на свет.

Я все-таки прижала ее к стенке и заставила рассказать все, как есть. Короче, когда мама забеременела, тот тип отказался на ней жениться. Он говорил, что это из-за родителей, но на самом деле просто она ему надоела. И мама решила сама вырастить ребенка, ни у кого не прося помощи. Даже я в двенадцать лет понимала, что дело это почти безнадежное. У матери в двадцать лет не было ни образования, ни специальности. Не было у нее и никаких особенных талантов. Короче, она молчала как партизан, пока тетя Галя сама не догадалась, что с ней не все в порядке. Но было уже поздно.

В этом месте рассказа тетя Галя спохватилась и обняла меня крепко-крепко, как бы прося прощения за свои слова. Рассказать все моему будущему отцу мать категорически отказалась. И пообещала, что уйдет из дома, если тетя Галя сама попробует о чем-то договориться с той семейкой. Вообще, это был единственный случай, когда мать проявила несвойственные ей решительность и упорство. Предвижу, что кто-то может меня упрекнуть в том, что говорю о моей умершей матери не слишком уважительно. Но я ее никогда не видела, трудно отождествлять со словом «мама» несколько не очень удачных любительских фотографий.

Тем не менее я очень на нее похожа. И не только внешне. С этим-то все прекрасно. Но кроме красоты, мамочка передала мне в наследство свою несобранность, неумение разбираться в людях, полную безответственность, как утверждала тетя Галя, и вообще ветер в голове. Сейчас, лежа на старом продавленном диване, я думала, что, если бы не мой дурацкий характер, ничего бы не случилось. Потому что кое-какие воспоминания ожили в мозгу, но лучше бы они этого не делали."

"Итак, мамы не стало при родах — у нее не выдержало сердце. И тетя Галя осталась со мной один на один. Она никогда не жаловалась, и я поняла, как ей было трудно, только повзрослев. Родственников у нас с ней больше не было, и меня помогал воспитывать сосед дядя Витя. Он вечно торчал дома, и тетка подсовывала ему меня, когда нужно было сбегать в магазин или на молочную кухню. Потом он приводил меня из садика, затем — забирал из школы. Дядя Витя был непризнанным художником, он нигде не выставлял свои работы и вечно ругал власти. Работал он в котельной, тем и жил.