Страсти ниже плинтуса

 — По крайней мере, до пожара это было сумкой…

— Ну и какая нам от нее радость?

Вместо ответа Костиков раскрыл обгорелую сумку и заглянул внутрь."

"Каким-то чудом внутри сумки уцелели документы: паспорт и трудовая книжка. Конечно, они были сильно покороблены от жара, и многие страницы обуглились, но все же удалось прочитать, что оба документа принадлежат Татьяне Борисовне Корольковой, одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения. В паспорте удалось даже прочитать страничку с регистрацией, при этом выяснилось, что гражданка Королькова проживает не в этом районе, а далеко на окраине. Костиков удалился к отзывчивой соседке, той, что не пожалела аспирина, и мигом выяснил телефон нужной квартиры. Однако там никто не отвечал. Удалось в паспорте прочесть отметку о регистрации брака с Корольковым Кириллом Петровичем. Наконец, сохранилась даже фотография, на ней была изображена симпатичная темноволосая девушка с большими красивыми глазами.

— Ну вот и ладушки, — жизнерадостно проговорил Сивцев. — Кажется, и второй труп удалось опознать!

Костиков не разделял этого энтузиазма.

Он поднял на коллегу красные, в прожилках глаза и поинтересовался:

— Ну и чего ты радуешься?

— Как чего? Личности потерпевших установлены, дело можно будет закрыть…

— Да погоди ты — закрыть! Сперва нужно выяснить, что эта Королькова действительно пропала. А для этого расспросить родственников, мужа вон… Муж, кстати, проживает на Старо-Петергофском, тут рядышком, это я выяснил только что.

— Да за фигом тебе это нужно? — завел было Сивцев.

— А ты помнишь, какой нам нагоняй устроили за Балакяна?

Действительно, примерно год назад на их участке произошел неприятный инцидент. Некая пенсионерка вызвала мастера из жилконторы, поскольку из верхней квартиры на нее лилась вода. Квартиру вскрыли и обнаружили в ванне труп мужчины. Немедленно вызвали милицию. Прибывший в составе опергруппы медэксперт определил смерть от передозировки наркотика. В квартире были явные следы попойки, присутствия, как выразился Сивцев, продажных женщин.

В общем, картина была ясная. Картина, как сказали бы раньше, морального разложения, закономерно приведшего к трагическому финалу.

Та самая соседка, от которой поступил сигнал, сообщила, что покойный эту квартиру снимал, появлялся в ней не часто, но зато в каждое свое появление приводил многочисленные компании, где непременно присутствовали вульгарные, вызывающе одетые и накрашенные особы женского пола, из квартиры доносились звуки громкой музыки и пьяные крики. Можно было сделать вывод, что он снимал жилплощадь именно для того, чтобы морально разлагаться и вести антиобщественный образ жизни.

— И кто мне теперь ремонт оплатит? — вздыхала соседка через слово.