Страсти ниже плинтуса

Впрочем, подумал он, кот никуда не денется. К счастью, еще не дошло до того, чтобы домашним животным давали развод с хозяевами по причине несоответствия характеров.

До работы Костиков добрался, согреваемый мыслью о растворимом аспирине, который лежал у него в верхнем ящике стола. И вот теперь выяснилось, что аспирин кто-то у него спер.

— Димыч! — окликнул он вошедшего в кабинет капитана Сивцева. — У тебя таблетки от головы нет?

— Тебе от головы поможет только табельное оружие! — отозвался безжалостный коллега. — Собирайся, два трупа на Рижском.

— Ох! — застонал Костиков, схватившись за голову. — Только этого не хватало! Что там — бытовуха?

Сивцев пожал плечами.

Впрочем, в квартире на Рижском проспекте все было более-менее ясно.

Два трупа, мужской и женский, обгорели до такой степени, что опознать их не представлялось возможным. Костиков быстренько выяснил, кто прописан в этой квартире, и предположил, что потерпевшие — это хозяин и его жена, однако дотошный Сивцев отыскал соседку, любознательную тетку лет шестидесяти, которая тут же сообщила, что хозяйки в городе нету.

— Лидочка с Игорьком в Ейск уехали, к маме ее, — выпалила соседка. — А этот не иначе бабу к себе привел! Все мужики козлы! — Выдав эту выстраданную мысль, она приподнялась на цыпочки, пытаясь через головы милиционеров заглянуть в комнату, и добавила с лицемерным вздохом: — Ужас какой!

Таким образом, женский труп автоматически переходил в разряд неопознанных, что значительно осложняло ситуацию.

Костиков, преодолевая дурноту, записал показания соседки и спросил, нет ли у нее аспирина.

В это время появился судмедэксперт Печенкин. Он выглядел гораздо лучше Костикова, хотя, казалось бы, вчера они вместе обсуждали проблемы отечественного футбола. Вот что значит доступность медикаментов!

Костиков вздохнул, пожалев, что в свое время не поступил в медицинский институт, но появилась соседка с аспирином, и жить стало легче.

Печенкин осмотрел тела и подтвердил, что явных следов насилия на трупах не имеется, смерть обоих потерпевших наступила, по-видимому, в результате отравления продуктами горения, хотя окончательный ответ можно будет дать только после вскрытия.

Хотя головная боль несколько притупилась, Костиков чувствовал себя отвратительно. Запах горелого мяса вызывал у него тошноту. Он вышел в прихожую и присел на полуобгоревшую тумбочку. Неожиданно на глаза ему попался какой-то бесформенный обугленный предмет неправильной формы. С трудом наклонившись, капитан поднял этот предмет с пола и в удивлении уставился на него.

— Что это за дрянь? — спросил появившийся рядом Сивцев, брезгливо прикоснувшись к находке своего коллеги…

— Кажется, женская сумка, — отозвался Костиков.