Страсти-мордасти рогоносца

– Вот, а зачем они тебе понадобились?

– Мыслишка одна возникла, – пробормотал Александр Викторович, рассматривая фото.

– Я могу продолжать? – ехидно поинтересовался Крапивин.

– Прости, Валера, – извинился психолог, встал и вышел.

– Куда это он? – удивилась Эдита.

– Живот, наверное, заболел, – хмыкнул Крапивин. – Так я про Ткачева. Студенты его любили за незлобивость – преподаватель никогда не ставил неуды. Коллегам нравилось, что у Тихона Матвеевича нет карьерных амбиций. Там же на кафедре такой котел кипит! Каждый из преподов хочет заполучить более высокую должность, лезет дружить с деканом, с ректором, дерется за защиту диссертаций, за издание монографий. Тихону Матвеевичу все это было по барабану. Он вполне удовлетворялся тем, что имел. И народ отмечал его любовь к супруге, в последнее время ставшую просто безбрежной.

– Раньше он хуже относился к жене? – уточнила я.

Крапивин пошел к чайнику.

– Главное местное радио у них доцент Валентина Серебрякова. Непонятно, когда мадама успевает работать, потому что постоянно следит за сотрудниками, причем не только своей кафедры. Она знает о коллегах все! Даже то, о чем те сами не подозревают. Я беседовал с людьми в кабинете заведующего, но это лишь гордое название закутка без стен и дверей – в углу большой комнаты с помощью двух шкафов сделана выгородка, и туда впихнули письменный стол и пару стульев. В общем, у босса совсем не шикарные условия. Тому, кто хочет с ним посекретничать, надо посоветовать делать это в другом месте. Преподаватели не каждый день бывают на службе, вчера их там было девять человек. Я сначала опросил восьмерых, Валентину оставил на закуску. Серебрякова тут же завела: «Не имею обыкновения подслушивать, подсматривать, вынюхивать, но…»

– Если человек так говорит, то он стопроцентно занимается подслушиванием, подсматриванием и вынюхиванием, – заметила Эдита, глядя на дисплей телефона, куда только что прилетело чье-то сообщение.

Валерий поставил на стол чашку с кофе и продолжил с того места, на котором компьютерщица его перебила:

– «…Но хочу вам сразу сказать, что мои коллеги не совсем правильно оценивают отношения между Тихоном и Антониной. Все вам пели, что Ткачев являлся образцово-показательным мужем, который по несколько раз в день звонил супруге и ворковал: «Солнышко, как дела? Что ты поделываешь?»

– Они говорили неправду? – спросила я.

Крапивин усмехнулся:

– Тот же вопрос задал ей я. И услышал в ответ: «Ни слова лжи! Но наши сотрудники не умны, не поняли, с кем Тихон Матвеевич беседовал. А я сразу догадалась: не с женой он щебетал, с любовницей».

Сделав глоток кофе, Валерий поморщился и пошел к шкафу.

– Я у Валентины поинтересовался, откуда мысли про измену супруге.