Страсть сжигает все преграды

Она чувствовала себя больной, слабой, сломленной и отчаянно одинокой, несмотря на все старания Стива убедить ее в обратном. И когда подошел день, назначенный для операции, она вдруг начала размышлять, будет ли это мальчик или девочка, с рыжими волосами или черными, с зелеными или темными глазами. До Эшли медленно и мучительно начало доходить: беременность и разумность — два партнера, которым нелегко ужиться вместе.

Когда она наконец поняла, что не может пройти через эту операцию, то была близка к срыву. Служащие клиники настояли, чтобы она кому-нибудь позвонила, кто бы мог забрать ее. Она дала им телефон Сьюзен, потому что у Стива в тот день были экзамены. Вот так случилось, что ей пришлось все рассказать Сьюзен. Если бы она лучше владела собой, то Сьюзен никогда бы ни о чем не узнала.

Она сказала сестре, что, как бы ей ни было тяжело, она намерена родить ребенка. Новость чуть не привела отца к насильственным действиям по отношению к ней. Когда случился выкидыш, Эшли восприняла его чуть ли не как наказание небес, приговор, который она заслужила, потому что вначале не хотела ребенка. Разум убеждал ее, что глупо так рассуждать, но чувство вины от этого не проходило.

— Вито… — пролепетала она.

— Тогда зачем ты начинал ее? — Эшли с трудом контролировала себя.

— Я не люблю секреты. Мне надо было сказать тебе об этом в первый же день.

— Я не делала аборта, — с болью прошептала она. — Это был выкидыш.

— Прежде ты обладала самым великим даром. Способностью говорить правду, как бы ни была она нежеланна! Не оскорбляй моих чувств.

— Я в жизни не спала со Стивом! — воскликнула Эшли, хотя что-то в глубине сознания приказывало ей молчать.

— Фигурально говоря, ты с таким же успехом могла бы сказать и правду, — с горькой резкостью бросил Вито. — Ты очень давно не спала в моей постели.

Его убежденность была подобна скале — незыблемая. Но Эшли все еще не желала сдаваться.

— Сегодня я провела весь день с Тимом, — повторила она. — И царапина появилась, когда я утром полезла в чемодан и задела замок. Больше того, у меня вообще нет любовника.

— Любовник — это тот, кто любит, а ты занимаешься со своими партнерами сексом.

Он повез ее в оперу. Эшли не могла поверить, что Вито может быть таким жестоким. Как ни любила она оперу, сегодня ничего не слышала, лишь оглушающую какофонию звуков. Вито не верил ей раньше, не поверит и теперь. И у нее нет доказательств, которые можно привести в свою защиту. Слезы ручьями катились по мокрым щекам.

Еще до антракта он отвез ее назад в квартиру. Молчание, словно огромная стеклянная стена, разделяло их. Эшли и не пыталась нарушить его — не было сил. Без единого слова она скрылась в своей спальне. С отвращением сбросила изысканный туалет, который Вито выбрал перед тем, как растоптать ее.